— На моём выходе оживление! Все забегали и начали дорогу расчищать, — услышали все мы немного нескорректированный по громкости голос одного из пилотов МБК.

Динамик рации так орал, что на скрип и скрежет порой срывался. Пилот, который доложил про движение противника, если что, наблюдает за выходом одного из подземных ходов замка, который нам немцы сдали.

— Жду команды! — не выдержал Озеров, наверняка сейчас разрываясь между защитой моей бренной тушки и азартом.

— Живым можешь не брать. От князя Куракина хватило головы и правой руки. — попытался я выставить правильные пропорции между нашими князьями и их герцогами, — И от этого столько же нормально будет.

Пришлось таки мне отвлечься от обстрела, понимая, что не Алябьеву сейчас команды отдавать.

— Точно не брать? — вклинился в переговоры Озеров.

— Зачем нам лишние хлопоты? Тем более Светлый князь Антон Рюмин только головы коллекционирует. Не поверишь, он даже сейчас мне кивает. За голову герцога, говорит, пятьдесят тысяч даст, а вот за живого герцога платить отказывается.

Антон, услышав мои слова, разве только что не поперхнулся.

— Пополам заплатим, — успокоил я его, отключая микрофон, — Репутация в тысячу раз дороже стоит. Я своим мастерам на заводах за мастерство деньги плачу, не скупясь, а наши гвардейцы такие мастера, что пробу негде ставить.

Похоже, объяснил я это дело так себе… Антон, в свой перерыв между заклинаниями выглядел чересчур напряжённо, и оттого, вряд ли в полном размере осознал всю мудрость мной сказанного.

Всё таки мы не выдержали.

Ну, как мы… Я.

Отдал команду выдвигаться вперёд.

Больно уж мне захотелось посмотреть, как пилоты нашу цель брать будут. Если я всё правильно понимаю, то свита и охрана герцога сейчас пробует организовать операцию по его спасению.

Собственно, уже можно не сомневаться.

Из незатейливого сооружения, с высоты выглядевшего, как обычный постоялый двор, вырвались три автомобиля явно армейского происхождения и на хорошей скорости попробовали пойти на прорыв.

Пилотов МБК, в их темно-серых доспехах, я бы никогда не разглядел на таком расстоянии, если бы они не открыли огонь. Впрочем, насладиться картинкой погони мне не дали.

— В нас стреляют и по нам работает маг, — почти бесстрастно доложил второй пилот, но его голос звенел от напряжения.

Ну, да. Очень неприятно, когда тебя в небе пытаются нащупать трассеры очередей из крупнокалиберных пулемётов, а их очереди периодически дополняют огненные шары.

— Разворот влево на тридцать градусов! — отдал я команду, чуть ли не всем телом высовываясь из дверного проёма.

Огневая точка находилась у нас прямо по курсу и мне никак её не достать из этого положения. Что самое противное — на плане её не было, как не было и той женщины — мага, что недавно наивно пыталась сбить наш дирижабль.

Развитие промышленности не только с Россией сыграло злую шутку. Роль магов почти во всех странах год от года снижалась, коснулась эта тенденция и Франции. И если уж немцы позволяют себе довольно ехидно отзываться о магическом мастерстве французов, то нам сам Бог велел. У нас теперь лучшие в мире маги!

Это я про размер фаерболов и их скорость говорю. Не впечатлили нас французы. Такими шариками Щиты нашего дирижабля не пробить, но чем чёрт не шутит.

Следующие секунды, а то и минуты спрессовались так, что я толком не запомнил, кто и что делал. И виной тому моё далеко не наплевательское отношение к магии. Я ставил дополнительные Щиты, возможно, перестраховываясь, но определённо не желая повторять свои юношеские подвиги.

— У нас двое сбитых! В автомобилях маги! — услышали мы докладтой пятёрки пилотов, которая должна была разобраться с автомобилями, — Добиваем машины или занимаемся эвакуацией?

— Уносите своих! — рявкнул я одновременно с Алябьевым, — Полный вперёд.