Помню, как я своим близнецам по барабану на день рождения подарил. Впрочем, это слишком грустная история, от которой у меня остались тяжёлые воспоминания, и я об этом как-нибудь потом расскажу…

Чему меня в своё время Силыч научил — это слушать моторы. Потом я развивал в себе это чувство. Я старательно слушал обычные моторы, реактивные двигатели, и даже наши, маготехнические.

Опытный механик по одному только звуку двигателя может многое рассказать, а такой гуру моторов, как Иван Силыч — чуть ли ни стопроцентный вердикт способен вынести.

Вышло так что, прилетев с женой поутру на комбинат, я на какое-то время оказался предоставлен сам себе.

Специалисты и мастера стаями кучковались около одной из печей, грозившей вот-вот «посадить козла». Я не стал мешать специалистам в такой критический момент. Просто ходил, смотрел и слушал.

А потом просто слушал. Минуты две… Сначала издалека, а потом и поближе подошёл, почти вплотную.

— Простите, профессор, можно вас на пару слов, — вытянул я за рукав Грум-Гржимайло из толпы. Его единственного я тут неплохо знал. Самый матёрый специалист компании вроде дёрнулся сначала, намереваясь отцепиться от меня, но потом осознав, кто его тащит, смирился, — Подскажите мне, а что будет, если печь не станет получать достаточную продувку воздухом.

— Ваши агрегаты на редкость надёжны. Они отлично работают, а запас мощности у нас предусмотрен полуторакратный, — скороговоркой донёс до меня учёный, намереваясь метнуться обратно.

— И всё-таки… — удержал я его рукав в зажатом кулаке.

— Мы уже добавляли мощность воздуходувок, не помогло, — сердито буркнул он в ответ.

— А если её мощность упала раза в четыре, а то и больше — это может стать причиной неприятностей? — позволил я себе быть настойчивым.

— Ещё как может, — наконец-то повернулся он в мою сторону, глядя на меня довольно удивлённо и уже не пытаясь вырываться.

— Проверяйте воздуходувки. Что-то с ними не так. Звук от них неправильный идёт. Причём, не только у этой, но и на двух соседних печах.

Музыкального слуха у меня может и нет, но знаете, когда ты болтаешься над Каспием на одном работающем магодвигателе, то звук его работы, означающий твою жизнь, после ни с чем не перепутаешь.

По сути своей наши воздуходувки — это те же магодвигатели дирижабля или маголёта, но выполненные в более солидном варианте. В том смысле, что их не требуется облегчать до предела, соответственно, что корпус, что станина позволяют применить сталь или чугун вместо алюминия. Получается тяжелее, но надёжней.

— А что с плавкой делать? — осмыслив сказанное, охотно поделился со мной профессор текущей проблемой.

— Воздух запускайте на полную и как-то выкарабкивайтесь, — пожал я плечами.

— Раскислители сейчас в расплав добавим, — как равный равному кивнул мне учёный и, ринулся отдавать команды техперсоналу.

Плавку спасли.

Дальнейшая проверка показала, что в воздуходувках вырезаны энерговоды, изготовленные из технического серебра. Не все. Только четыре, до которых легко дотянуться. Те, что отвечают за работу двух последних разгонных контуров. Кому-то очень понравились почти десять килограммов серебра с каждой воздуходувки, и он попросту варварски срезал дорогостоящие детали ножовкой по металлу.

Впрочем, с этим вопросом служба безопасности очень скоро разберётся. Во всех следующих моделях воздуходувок у нас вместо серебра пойдут энерговоды из сплава меди с крошечной добавкой ниобия.