— Сегодня еще осталось свободное время, лорд Джулиан? Боюсь, моя бабушка…

С трудом волоча ноги, Пирс направился к широкой лестнице, которую видел, когда пришел.

Где-то совсем рядом Элис находится в руках негодяя. И вина за это лежит на нем, Пирсе. Сибилла Фокс была не единственной, кто шел за ними после ухода из деревни Айры. И попытки Пирса обратить внимание сестры Элис на мирно спящую девушку навели на след совсем других людей.

Он задрал голову и уставился на роскошно украшенный потолок, словно старался проникнуть сквозь него и определить местонахождение Элис в одной из комнат наверху. Но с чего он взял, что ее прячут в королевском дворце? Может быть, она в соседней гостинице или еще где-нибудь?

Но где? Этого он не знал. Как и не знал, с чего начинать поиски. Если он начнет разбирать дворец по камешку, чтобы найти любимую, или попросит подмоги у дворцовой стражи, даже у самого Джулиана Гриффина, Джудит Энгвед непременно узнает об этом. И тогда судьба Элис будет решена.

У него остался только один выход.

Он откажется от претензий на поместье. Гилвик выскользнул из его рук. Ну и ладно. Ему все равно нечего было предложить Элис. А теперь он должен вернуть ей хотя бы ее жизнь, которая оказалась в его руках. Пирс решил, что в течение следующих часов должен действовать очень осторожно, продумывая каждый свой шаг. Если кому-то и суждено умереть в Лондоне, он сделает все от него зависящее, чтобы это была не Элис.

Мэллори стал подниматься по ступеням. Изношенные подошвы его башмаков скользили по гладкому мраморному полу. Он толкал людей, мимо которых шел, но не обращал на это внимания. Он никого не видел.

Глава 22

Элис изогнулась, чтобы сбросить с себя корзинку с Лайлой — разумеется, принеся мысленные извинения возмущенно, верещавшей обезьянке. После этого она сосредоточилась на дыхании. Медленный глубокий вдох и такой же медленный выдох через нос. Ей казалось, что язык провалился в горло и блокирует доступ воздуха. Дышать было почти невозможно. Но Элис знала, что если поддастся панике, то потеряет сознание. В лучшем случае.

Вдох, выдох.

Она повернула голову набок, чтобы дать стечь скопившейся во рту слюне. Челюсти ломило. Отчаянно сражаясь с кляпом, она больше воздуха глотала, чем вдыхала, и теперь чувствовала резкую боль в животе, которая отдавала даже в спину.

Вдох, выдох.

Элис закрыла глаза, чтобы не видеть окружающей ее непроглядной тьмы. А почувствовав заструившиеся по щекам горячие слезы, неожиданно поняла, что еще не все потеряно. Она дышит. Она плачет. Она все еще жива. Надо только успокоиться и начать думать.

Сначала ей показалось, что Джудит и Беван оба покинули комнату. Но спустя какое-то время ей почудились приглушенные ругательства и шаги. Похоже, Беван остановился совсем рядом. Слава Богу, Джудит, кажется, забрала с собой ключи от шкафа, когда уходила.

Довольно скоро Элис услышала, что в комнату вошла рыжая фурия. Она напрягла слух, чтобы понять, о чем говорят мать с сыном, но сумела разобрать только отдельные слова:

— …она спит… — Дальше последовало непонятное бормотание, потом: — …здесь… ищет… ш-ш-ш!

Лязгнул запор, и Элис заставила себя расслабиться и притвориться мирно спящей. В шкафу повеяло свежим воздухом, потом дверцы снова захлопнулись.

— Спит или сдохла, — сказала Джудит Энгвед. — Видела его… будь настороже… Джон Харт…

Голос Бевана неожиданно прозвучал очень отчетливо. Очевидно, он стоял очень близко от шкафа.

— А я говорю, мы должны убить ее.

Элис не удалось расслышать, что ответила Джудит Энгвед, но Беван обиженно фыркнул и сказал:

— Если ты так боишься, что нас поймают, почему бы просто не оставить крестьянскому ублюдку Гилвик? Харт-Мэнор вдвое больше, и я получу его независимо от решения Эдуарда.