Он постарался отвлечься от мыслей об Элис, глубоко вздохнул и открыл глаза. Высоко подняв голову, Мэллори взглянул на личного слугу короля. Тот внимательно оглядел Пирса с ног до головы и только после этого заговорил с ним:

— Добрый день, милорд.

— Добрый день, — твердо ответил Пирс. — Я Пирс Мэллори из Гилвик-Мэнора. Мне необходимо срочно встретиться с королем. Сегодня. Желательно прямо сейчас.

Рыжевато-коричневые брови мужчины слегка приподнялись. Он посмотрел в пергамент, который держал в руках, потом поднял глаза на Пирса.

— Все аудиенции расписаны на несколько дней вперед. А потом приема вообще не будет до наступления нового года. Возможно, вы сумеете убедить вашу мать побеседовать с его величеством от вашего имени. Она прибыла сегодня утром вместе с сыном и будет принята королем завтра.

Пирс покачал головой. Значит, Джудит Энгвед уже здесь, и Беван тоже. Слава Богу, он, Пирс, не опоздал. Надеяться было не на кого. Он должен сражаться за себя, а не оглядываться по сторонам и гадать, что задумала ненавистная парочка.

— Нет. Простите, но мое дело не может ждать.

На лице секретаря появилось выражение терпеливого внимания.

Пирс, скрипнув зубами, заговорил отчетливо, но очень тихо, чтобы никто не мог подслушать.

— Женщина, которую вы назвали моей матерью, ею не является. Это вдова моего отца. Она прибыла к его величеству Эдуарду, чтобы получить Гилвик-Мэнор для своего сына Бевана. Но дело в том, что Беван не является потомком моего отца. Джудит Энгвед Мэллори пытается похитить земли, по праву принадлежащие мне, и готова лжесвидетельствовать перед королем ради этого. Я единственный законный наследник поместья и могу это доказать. — И Пирс показал свою правую руку с драгоценным кольцом на мизинце. Затем он опустил руку. — Если король выслушает Джудит Энгвед в мое отсутствие, он может совершить серьезную ошибку.

Брови секретаря медленно опустились. Выслушав Пирса, он нахмурился и сказал:

— Оставайтесь здесь.

Распорядитель трижды стукнул в дверь и скрылся за ней. Из зала донесся громкий смех, который тут же оборвался, лишь только двери захлопнулись.

Пирс с шумом выдохнул. Он даже не почувствовал, что до сих пор задерживал дыхание. Он отлично знал, что Гилвик-Мэнор по праву принадлежит ему, а Джудит Энгвед — не более чем гнусная и коварная ведьма. И все же чувствовал себя не в своей тарелке, попав в необычное для себя окружение и будучи вынужденным решать непривычные проблемы. Ему здорово не хватало тишины родных мест и величавого спокойствия леса, через который он так долго шел. Он хотел, чтобы рядом была Элис. Она была ему необходима. Господи, как же он любил ее! Когда эта мысль пришла ему в голову, он осознал, что борется за наследство не для себя и даже не ради того, чтобы дать покой давно ушедшей матери. Он делает это для Элис.

Возможно, вернувшись в Фолстоу, она не захочет вести бедную жизнь, которую он может ей предложить. Но Пирсу в это не верилось. Он любил ее, нуждался в ней и знал, что так будет всегда. Если существовал хотя бы один шанс, что она по-прежнему его любит, Пирс намеревался ухватиться за эту любовь обеими руками и больше никогда не отпускать ее от себя. Он даже готов терпеть чертову зверюгу, едва его не погубившую, если уж Элис так к ней привязана. В конце концов, Пирс же пригласил Айру, так что будет только справедливо, если и у Элис будет свое злобное и раздражительное существо в Гилвике.

Губы Мэллори дрогнули в слабом подобии улыбки, но всю его веселость как рукой сняло при звуках знакомого голоса прямо за спиной.

— Здравствуй, Пирс.