Ему показалось, что он слышит шорох. Скорее всего это какой-то мелкий ночной хищник вышел на охоту. Поэтому Пирс проигнорировал странные звуки, предпочтя наблюдать за своим отцом. За всю свою жизнь он не находился так долго в обществе отца, как этой ночью. Уорин обернулся на звук, потом взглянул на Пирса, кивнул в сторону, откуда доносилось шуршание, и улыбнулся еще шире.

Пирс тоже кивнул. Ему показалось, что отец именно этого от него ждал. Похоже, после смерти Уорин Мэллори находил большое удовольствие в таких простых вещах, как куница, пробирающаяся по опавшей листве в одиноком мире — темном, холодном и спокойном. И еще ему явно нравилось делиться любимым лакомством — лесными орехами — с маленьким чужеземным зверьком.

— Я нашел его!

Ночную тишину прорезал резкий мужской голос. А Пирс позволил своим усталым глазам закрыться, понимая, что Беван все же выследил его и теперь конец уже близок. Последние минуты, жизни были словно легкие снежинки, опускающиеся на его щеки, маленькие исчезающие чудеса.

— Да, я вижу костер!

Теперь говорила женщина. И хотя ее голос был резким и хриплым, он мог поклясться, что это не Джудит Энгвед.

Неужели это Элис?

Пирс попытался поднять веки, но они внезапно стали тяжелыми и жесткими, словно выдубленная кожа, и не желали слушаться. Шум становился сильнее. Неожиданно ему на грудь обрушилось что-то тяжелое. Чуть-чуть приоткрыв глаза, он увидел Лайлу, которая покинула Уорина и вернулась к нему. Обезьяна начала что-то возбужденно верещать, и больной решил, что животное пытается защитить его от незнакомца, чей голос он только что слышал. Вес маленького зверька показался ему слишком большим, даже неподъемным, и не давал дышать.

От такой защиты и задохнуться недолго. Пирс моргнул и повернул голову к костру. Уорин отряхивал с ладоней кусочки ореховой скорлупы. Его улыбка была мудрой, веселой и… вечной. Он пристально уставился на Пирса, а тот, глядя на отца, делал отчаянные попытки вдохнуть в легкие воздух, поднять руку и столкнуть с груди Лайлу. Сознание мутилось, образ Уорина дрожал и расплывался.

Уорин оперся ладонью о землю и начал вставать. Обезьянка жалобно заверещала и подпрыгнула, и Пирсу показалось, что ему на грудь рухнула гора. Но тут тяжесть исчезла и-холодный воздух наконец проник в легкие.

На Пирса повеяло ветерком, и Элис — чудная, импульсивная, непредсказуемая Элис — бросилась рядом с ним на колени, одной рукой прижимая к груди обезьянку. Она склонилась над Пирсом и свободной рукой пощупала его лоб и щеки.

— Пирс, ты меня слышишь? Господи, ты весь горишь! Я нашла людей, которые нам помогут. Они отнесут тебя в свое селение.

Он скосил глаза в сторону костра и увидел четверых мужчин, но трое из них были ему незнакомы. На них была одежда из кожи и грубой шерсти, и все имели при себе различные инструменты и оружие. Уорин Мэллори оглядел каждого с ног до головы, потом взглянул на Пирса и кивнул. Его улыбка стала немного насмешливой, словно он хотел дать понять, что мужчины выглядят весьма живописно.

— Элис, — еле слышно прохрипел Пирс.

Но она услышала, склонилась к его лицу и с тревогой спросила:

— Я здесь. Чем тебе помочь?

— Я бы хотел… — Он сделал попытку поднять руку, но сумел лишь слегка шевельнуть одним пальцем. — Познакомить тебя с моим отцом.

Несколько мгновений Элис молчала. За это время веселая улыбка Уорина стала горделивой. Потом девушка почти упала рядом с Пирсом, прижавшись щекой к его щеке, а ее губы оказались возле его уха. Пирс услышал резкий запах ее вспотевших волос, почувствовал ее страх. Влажное дыхание Элис щекотало его кожу, но Пирс не сводил глаз с отца, губы которого двигались, произнося слова голосом Элис.