— Жаль, что мне понадобилось так много времени, Пирс.

Он почувствовал странное теснение в груди, глаза защипало, словно он собирался расплакаться. Несколько раз моргнув, чтобы избавиться от неприятных ощущений, которых ему на сегодня хватило с лихвой, Пирс закрыл глаза.

Когда Пирс их снова открыл, отца не было.

— Снег усиливается, — сказал один из мужчин. — Нам надо торопиться, иначе мы не поднимем его по лестнице.

«Лестницы?» — молча удивился Пирс.

Элис отстранилась от него.

— Лестницы?

— Да, — ответил один из мужчин. Он быстро направился к тому месту, где лежал Пирс, сноровисто распутывая веревки, которыми было обмотано его туловище. — У меня здесь достаточно веревок и одеяло, поэтому мы можем… черт! — прошипел мужчина, споткнувшись.

Он посмотрел себе под ноги, потом на верхушку дерева, под которым стоял, и наконец на своих спутников.

— Мы стоим на лесных орехах, точнее, на скорлупе, — сообщил он. — Здесь ее великое множество.

— Ну и что, — проворчал старик, — смотри под ноги.

— Лесные орехи, — повторил мужчина помоложе и показал на землю: — Откуда здесь такая прорва скорлупок?

Пирс мысленно засмеялся и наконец позволил себе провалиться в забытье.

Элис казалось, что они идут уже много часов, хотя старик, Айра, тот самый, который ненавидел аристократов и умел ставить отличные ловушки, сообщил ей, что их деревня расположена неподалеку от того места, где Элис висела на дереве, словно пойманная дичь.

Двое более молодых парней несли Пирса на некоем подобии носилок — он был укутан в грубое одеяло, виднелось только его лицо. Когда Элис спросила у старика, что могло случиться с Пирсом, Айра ответил:

— Сдается мне, у него лихорадка, женщина. Но волноваться нечего. У Линии он живо встанет на ноги.

Элис не знала, кто такой или такая эта самая Линии, но искренне понадеялась, что все будет в порядке.

Скользя и спотыкаясь, девушка вскарабкалась по склону неожиданно возникшей на пути возвышенности. На спине она несла свои вещи, а мешок Пирса прижимала к груди. Лайла сидела на плече хозяйки, и когда та совершала резкие телодвижения, хваталась за ее волосы, чтобы не свалиться. Наконец группа остановилась. Громкий и пугающе близкий крик совы заставил Элис подпрыгнуть, но стоящий рядом с ней Айра поднес руки ко рту и тоже издал крик, настолько похожий на крик птицы, которой подражал, что Элис немедленно исполнилась уверенности в близком родстве этого человека и крылатого ночного хищника.

Она подпрыгнула еще раз, когда раздался резкий свистящий звук и перед стариком развернулся моток веревки.

Айра дернул за веревку, кивнул своим мыслям и, запрокинув голову, крикнул:

— Бросьте еще одну — мы нашли больного человека, который едва ли поднимется самостоятельно!

Элис тоже задрала голову и от изумления разинула рот, поспешно прикрыв его руками.

Деревья, казалось, были освещены многочисленными свечами — над ее головой и впереди в кронах горели огни: одни были заключены в некое подобие фонарей, другие были обычными факелами. Она теперь видела не менее дюжины огоньков, горевших около того, что можно было назвать плетеными хижинами и шалашами, сделанными из толстых изогнутых веток. Из темноты появились тени и стали наползать на Элис и ее спутников, словно внезапно ожившие деревья. И Элис вспомнила свой разговор с женщиной из деревни Пилингс.

«Ты из лесных людей?»

Сверху сбросили еще одну длинную веревку, и двое парней, все еще державших Пирса, бесцеремонно оттеснили Элис в сторону, чтобы стать прямо под лестницами.