— Плохо, — не стал врать Пирс и устремил глаза в потолок.

Его голос звучал едва слышно.

Элис кивнула:

— Я встретила Линии — женщину, которая тебя лечит. Она сказала, что заражение началось у тебя от укуса Лайлы и попало в кровь.

Пирс моргнул, но ничего не сказал. Элис хотелось рассказать ему, насколько серьезно его положение и как сильно она тревожится. Сознание, что он может умереть, легло на плечи девушки тяжкой ношей. Однако Элис понимала, что желание разделить свои опасения с Пирсом было эгоистичным. Поэтому она воздержалась от подробностей и передала ему только оптимистичную часть рассказа Линии.

— Она вычистила раны и наложила мазь, которая должна вытянуть гной. Ты пока будешь отдыхать здесь, есть, пить, стать и набираться сил. Скоро ты поправишься.

«Мы все на это надеемся», — мысленно добавила она.

— И долго я тут пробуду? — шепнул Пирс.

Вопрос предназначался Элис, хотя и был обращен к потолку.

— Не знаю, — честно ответила девушка.

Его лицо выглядело очень худым в полумраке. Элис почувствовала, что дрожит.

— Думаю, этого пока никто не знает.

— Я должен попасть в Лондон.

Глаза Пирса закрылись.

— Попадешь. Мы попадем, — подчеркнула она.

— Но мне нужно мое кольцо, — сказал Мэллори. — Его взял старик.

Элис в ярости вскочила:

— Айра его украл?

Пирс кивнул. Вернее, он попытался это сделать, но его голова едва дернулась.

— Жалкий старый ворюга! — Элис заметалась по хижине. — Я верну кольцо, Пирс, клянусь тебе! Я…

Он чуть приподнял руку.

— Элис…

— Нет! Он не имеет права пользоваться твоим беспомощным положением. Да и вообще мы здесь оба практически пленники! Как он посмел?! — не унималась возмущенная девушка.

— Элис!

Пирс немного повысил голос и снова затрясся в сильном изнурительном приступе кашля. Девушка прервала свою возмущенную тираду на полуслове и бросилась к больному.

— Прости меня, Пирс, я не хотела тебя волновать. Мне очень жаль.

Она попробовала представить, что в подобной ситуации сделала бы ее сестра Сесилия. Когда кашель стих, она взяла сделанный, по-видимому, из тыквы ковш и зачерпнула воды из ведра.

— Попей. Это успокоит горло.

— Спасибо.

Элис вернула сосуд на место, довольная, что сделала то, что нужно. Пирс неподвижно распластался на своем ложе. Его лицо было очень бледным, и лишь на впалых щеках горели два ярких алых пятна. Элис заметила капельки пота на лице и шее.

— Ты все еще намерена идти со мной в Лондон?

Элис сглотнула и несколько мгновений молчала, поскольку ей не удавалось справиться с нахлынувшими эмоциями.

— В Лондон? Да. И на край света тоже. Даже если мы свалимся с этого помоста в ладони Господа, я хочу быть только с тобой.

Пирс повернул голову и нерешительно взглянул на свою пылкую собеседницу:

— Но почему?

Это было слишком смело, Элис знала. Он будет думать, что она испорченный ребенок, который привязался к нему, повинуясь своему необъяснимому капризу. Но вместе с тем девушка понимала, что положение Пирса очень серьезно и велика вероятность, что он никогда не доберется до королевского дворца, а умрет в этом лесу. Она хотела высказать ему все, что накопилось в ее сердце, и не сомневалась, что ему надо это услышать. Пусть даже он ей не поверит.

— Потому что я люблю тебя, Пирс.

Он уставился в потолок и несколько минут молчал, хрипло дыша.