— Ах так, значит, теперь тебе уже кто-то дал это кольцо, — ехидно осклабился Айра. — Раньше ты говорил, что оно твое.

— Да, мне его дали, — подтвердил Пирс.

— Кто? — завопил старик.

— Сначала расскажи, а уж потом я отвечу на твои вопросы.

— Ты просто хочешь как-то оправдать свое воровство!

— Послушай, мы же решили — никаких имен, — устало поморщился Пирс. — Даже имени дочери. Но я обещаю назвать всех.

Айра так долго обдумывал предложение Пирса, что тот, не выдержав, поинтересовался:

— Кто-нибудь еще знает твою историю?

— Не всю, — ответил старик.

— Ну так расскажи ее.

Айра еще некоторое время молчал, но потом все же неуверенно начал:

— Я приехал с… моей девочкой в… — он сделал паузу, подыскивая подходящее слово, — в новое поместье вместе с нашей госпожой. Леди должна была выйти замуж за тамошнего лорда, и я был частью ее свиты. Я был отличным работником и очень скоро стал лучшим. Мое умение стоило намного больше, чем это.

Старик похлопал себя рукой по груди, и Пирс понял, что заветный перстень лежит в кармане, рядом с усталым изношенным сердцем Айры.

Тот сжал руки в кулаки и положил их на колени. Потом вздохнул и продолжил:

— Семейная жизнь хозяев не задалась. Леди была резкой, требовательной, всегда всем недовольной. Лорд начал сожалеть о своей договоренности с ее отцом раньше, чем луна успела округлиться над их супружеской постелью.

Я очень хорошо помню, как он впервые увидел мою дочку. Мы были в амбаре. Она — в то время ей еще не было семнадцати — помогала мне с заболевшей коровой. Мы решили, что корову придется забить, потому что болезнь скорее всего была заразной, и хозяин сам явился посмотреть. Моя детка была очень красивой!

Айра немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Лорд, конечно, сразу обратил на нее внимание. Добился, чтобы она поговорила с ним — малышка была очень застенчивой. Он произвел на нее сильное впечатление своим титулом, деньгами, вниманием к ней, дочери бедняка. Он дал ей работу в доме — помогать его жене, которая только что родила ребенка. Я уже тогда должен был все понять. Я был обязан! Возможно, на самом деле я все понимал, но не признавался в этом даже самому себе. Когда же стало очевидно, что происходит прямо перед моим носом — и перед носом леди тоже, — было уже поздно. Дочь уже ждала ребенка.

— Что было дальше? — спросил Пирс.

— Она пришла ко мне в слезах, потому что леди обо всем узнала и выгнала ее из дома. Дочь рассказала мне, что пошла на такой позор по двум причинам: во-первых, хозяйка еще не оправилась после родов и ее муж очень страдал без женщины, а во-вторых, девочка была уверена, что ребенок, рожденный хозяйкой, был не от мужа.

— Откуда она могла это знать?

— Ухаживая за женщиной и младенцем, дочь заметила у него родимое пятно на груди, — сказал Айра. — Ничего похожего не было ни у хозяйки, ни у хозяина. А леди как-то раз хвастливо заявила, что отцу малыша даже не было необходимости сомневаться, его ли это дитя, — и так ясно, что это его чадо.

— А сам лорд знал, что ему наставили рога?

— Об этом дочь не говорила. И не делилась с ним своими подозрениями, поскольку знала свое место и опасалась зайти слишком далеко.