Простая  и очевидная любому обывателю логика: кто в своей семье порядок умеет поддержать  и позаботится о детях – тот и с вверенной государственной структурой  справиться.

Скажу  честно: разобравшись в мотивах Йонов, я испытал облегчение. Ну да, может быть  резоны “быть хорошими” у Фила и Патрисии не самые возвышенные, но зато и  продиктованы их действия не каким-то там душевным порывом под действием эмоций,  который так же легко может поменять направление, а расчетом. Причем расчетом на  “игру в долгую”.

А  что до личных человеческих качеств четы политиков… Скажем так: люди, заставляющие себя  играть роль хороших воспитателей и родителей не смогли бы обмануть своих  подопечных. Они-то всегда рядом, в отличии от изберателей – и я что-то  сомневаюсь, что после выпуска смогли бы удержать рот на замке. Один, два, три –  но не все восемнадцать же! По той же причине мало кто из амбициозных  карьеристов подобного сорта рискует вообще связывать с оказанием помощи  нуждающимся лично – максимум в столовой для бедняков полчасика  на камеру бесплатный суп по мискам поразливают.

То  есть в целом Йонов можно было назвать хорошими людьми. Осталось только понять,  чего они так в меня с ходу вцепились. Сначала-то понятно: эмигрант из Японии  показался им хорошим объектом для фостеринга – типа, мы всех принимаем.  Но что-то в моем монологе на тему планов на будущее заставило их поменять  планы. Вопрос, что? Ответ я нашел, проследив судьбу их усыновленных детей.

Старшенького  Фил и Патрисия запихнули аж в Гарвард! Недешевое удовольствие даже для  состоятельных родителей. Но запихнули не зря: их приёмыш стал отличным юристом,  и, если я правильно понял, это была во многом его собственная заслуга. Не  просто не профукал шанс, данный судьбой, а воспользовался по-полной.

Дочь,  моя будущая старшая сестра, в колледже никак не отличилась, зато потом пошла в  бизнес. Уж не знаю, насколько её поддерживали финансово и протекцией приемные  родители (но думаю, что без этого по крайней мере в начале карьеры не  обошлось), но по статьям и заметкам в блогах получалось, что пробилась она  сама.

И  вот теперь натурализованные скандинавы выбрали меня. Что я им такого сказал?  Что хочу обрести финансовую независимость прямо вот как можно быстрее, раз, и  собираюсь заняться разработкой процессоров – два. Похоже, мне удалось  произвести впечатление и выглядеть весьма убедительно – они не просто поверили,  что я этого хочу, но и что у меня получится.

Во  всяком случае, политики решили сделать ставку: третий ребенок занимающийся  наукой, да еще и подчеркнуто зарабатывающий сам – это же отличный медийный  капитал! И прямо все как в овеянной традициями американской мечте: один ребенок  наследник родительских дел, другой – зримо успешный и третий умный и  самостоятельный. Эх, зря проболтался про целевой вклад: так бы они мне оплатили  бы обучение сами. Деньги-то лишними не бывают.

М-да.  Сдавать назад в любом случае поздно – я ведь себя успел поставить определенным  образом, и именно на этот образ клюнули Йоны. Вполне может оказаться, что  околонулевые (по их меркам) затраты оказались той песчинкой, что склонила чашу  весов в мою сторону. Тем более, по местным законам сразу усыновить  ребенка у пары не выйдет, о чем Мэган как-то забывала упомянуть – сначала  полгода жизни на попечительстве и только потом уже официальный статус.