|
Дети в гостевых семьях далеко не всегда могут похвастаться отдельной комнатой. Кроме того, Система вовсе не считала, что опекаемых, кроме самых маленьких, воспитатели должны освобождать от разумной доли домашних обязанностей – уборка, готовка (если получается), уход за лужайкой, если у фостеров свой дом. В приюте лично мне, например, пришлось по графику дежурств мыть за всеми посуду – ну как “мыть”, очистить от остатков еды и сгрузить в две посудомойки. Моющий пылесос в свою очередь делал и уборку простой операцией – перетрудиться не светило. Но, я полагаю, в доме богачей мне не придётся делать и это.
Однако, чего мне действительно хотелось – так это как можно быстрее сдать экзамены в школе и свалить в другой город. Я уже выяснил: занятия в мультиколледже можно было начать с любого семестра. Прослушай или прочти записанные лекции, выполни виртуальные лабораторки и попади удаленно на нужные семинары – а в каком порядке ты все это сделаешь и как быстро, никого не волнует. И пофиг, что пока не найду работу – придётся жить в общаге с соседями. Зато надо мной никто не будет стоять! Надо же, вот уж не думал, что “недееспособность по возрасту” вот так будет меня напрягать... На обед я, разумеется, пришел, и пришел вовремя. По трапезной части опен эйра, весьма условно разделенного на гостиную, кухню и столовую разносились вкусные запахи. Патрисия действительно крутилась у плиты и духового шкафа – но не одна: ей помогала девочка лет четырнадцати и взрослая, опеределенно наёмная горничная. Она же меня и предупредила строгим тоном: – Никаких телефонов за столом! Пришлось тащиться до своей комнаты и назад. Заодно по пути я сообразил, что младшая девчонка – одна из опекаемых детей: забрав меня из приюта, заботу над остальными детьми Йоны и не подумали, разумеется, прекратить. Детей в итоге вместе со мной оказалось четверо – плюсом политики не постеснялись посадить за тот же стол и горничную, и мрачного, едва не рвущего пиджак в плечах мужика, представленного мне как садовника. Впрочем, кто сказал, что садовник не может отвечать за внутреннюю безопасность поместья? Мы все пёстрой компанией вслед за Филом чинно сложили ладошки в молитвенном жесте и пробормотали “благодарю за пищу”, прежде чем взяться за еду – в этом плане семейная пара оказалась очень старомодной. Правда, тишина и благочиние за столом долго не продержались – и то, наверное, мелкие чурались меня. Но быстро перестали косится в мою сторону и завязали разговор, постепенно втянув и насытившихся взрослых. А в приюте, отмечу, за болтовню над едой прочли бы мораль. После принятия пищи все расслабились – что не помешало каждому отнести свою посуду до посудомойки. Горничная осталась на кухне завершать манипуляции с оставшейся едой, садовник очень быстро испарился, двое младших детей утащили Патрисию играть. И только я , поймав мимолётный взгляд Фила, послушно остался в гостиной. – Ты очень внимательный, Алан, – отметил политик, спустя десять минут отложивший телефон. Да, на него запрет на мобилу не распространялся – и я даже понял, почему. Нет, не из-за того, что это его дом. Просто с носимого компа любой мог транслировать или записывать что угодно когда и куда угодно. Логично обеспечить себе возможность спокойно поесть не думая, как некрасивое чавканье или облизывание ложки скажется на любви электората. – Как ожидать, что другие будут внимательны к тебе, если сам их игнорируешь? – пожал плечами я и получил в ответ выразительный взгляд. – Очень верное суждение, – сделав небольшую паузу, похвалил меня Фил. |
