Анна открыла глаза и уставилась на меня.

— Клэр? — недоверчиво спросила она.

Похоже, она и в самом деле перепугалась. Ей, наверное, показалось, что у нее галлюцинации. Бедная девочка! Ведь, насколько она знала, я находилась за четыреста миль, в другом городе, в другой жизни. И вдруг я появляюсь в ее комнате среди ночи. Да еще собираюсь клянчить.

— Анна, прости, что побеспокоила, но у тебя нет чего-нибудь выпить? — спросила я.

Она продолжала не мигая таращиться на меня.

— Почему ты здесь? — спросила она слабым, испуганным голосом.

— Потому что я ищу чего-нибудь выпить, черт побери, — рассердилась я.

— У тебя ко мне послание? — поинтересовалась она, все еще глядя на меня расширенными глазами.

«О господи!» — в раздражении подумала я.

Анна обожала все связанное с оккультизмом. К примеру, она мечтала быть одержимой дьяволом. Или жить в доме с привидениями. Или обладать даром предсказывать несчастья. Она явно надеялась, что я — некое паранормальное явление. Или была пьянее, чем обычно.

Мне так хотелось сказать ей какую-нибудь гадость!

— Да, Анна, — промолвила я, решив пошутить, но чувствуя себя довольно глупо. — Они меня послали. Послали за выпивкой.

— В рюкзаке, — слабо прошептала она.

Ее рюкзак валялся на полу рядом с одной туфлей (что случилось с другой?), пальто, коробкой с чипсами и банкой пива. Я с трудом открыла рюкзак, так как к шнуру были привязаны два воздушных шарика. Анна определенно была на какой-то вечеринке.

Обнаружив в рюкзаке бутылку белого вина, я чуть не разрыдалась от облегчения.

— Спасибо, Анна, — сказала я, — я расплачусь с тобой завтра.

Она все еще сидела на кровати, обалдевшая и испуганная, и только гупо кивнула.

Я проверила Кейт. Она мирно спала.

Вообще-то я боялась, что найду ее сидящей в корзинке, скрестив руки на груди, в ожидании папочки, которого я ей пообещала. Но она спала, смотрела свои детские сны про розовые облака и теплые кроватки, про милых людей, от которых приятно пахнет, про места, где много еды, можно долго спать и где все тебя любят.

И где не надо стоять в очереди в уборную.

Я отнесла бутылку вина на кухню и осторожно открыла. Я знала, что, выпив, почувствую себя лучше. Но только я успела налить себе стакан, как появилась Анна. Она терла глаза и пребывала в явном замешательстве.

— Ох, Клэр, это в самом деле ты! Значит, мне ничего не привиделось, — сказала она с заметным облегчением, но в то же время несколько разочарованно. — А я решила, что у меня глюки. Потом подумала, что ты — видение. Но если бы ты была видением, то наверняка появилась бы в чем-то более симпатичном, чем эта ужасная мамина ночная рубашка.

— Да, это в самом деле я, — улыбнулась я. — Извини, если напугала. Но мне до смерти хотелось выпить.

Я подошла к ней и обняла — все-таки приятно было ее видеть.

Анна сильно походила на Хелен — маленькое белое личико, узкие кошачьи глаза, забавный маленький носик. Но сходство на этом кончалось. Во-первых, я не испытывала по двадцать раз в день желания убить Анну. Она была гораздо тише, милее и всегда добра со всеми. К сожалению, она была несколько туманной и не от мира сего. Она как бы обитала в другом мире, среди фей.

Ну, пожалуй, мне не стоит наводить тень на плетень. Дело в том, что Анна была чем-то вроде… ну, хиппи, что ли.

У нее никогда не было постоянной работы, и она вечно болталась на фестивалях рока. Каждый раз, когда я приезжала из Лондона и спрашивала о ней, мама говорила что-то вроде: «Анна уехала в Гластонбери» или «Анна в Лиздунварне».