— Все! — с энтузиазмом подтвердила я.

— Значит, ты не отказалась от мысли приготовить им всем ужин? — спросила она, и мне показалось, что она сейчас заплачет.

— Да, мама, — подтвердила я. — Почему ты так расстраиваешься?

— Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы ты это делала, — призналась она. — Ты их испортишь. Понимаешь, после этого они будут ждать, что им каждый день будет подан домашний ужин. И кто будет его готовить? Уж точно не ты. Ведь рано или поздно ты унесешься назад в Лондон, а мне придется слушать их нытье.

«Бедная мама! — подумала я. — Возможно, я и в самом деле напрасно затеяла эту демонстрацию в ее кухне».

— Их вполне устраивает еда из микроволновки, — продолжила она. — Ты когда-нибудь слышала выражение: «Если ничего не сломано, не стоит пытаться склеить»?.. А это что такое? — спросила она, с подозрением трогая пальцем пакет со свежими листьями базилика.

— Это базилик, мама, — объяснила я, протискиваясь мимо нее. чтобы положить в буфет пакет с кедровыми орехами.

— И зачем он? — поинтересовалась она, глядя на пакет так, будто он радиоактивный.

— Это… такая специя, — терпеливо пояснила я. Бедная мама, я понимала, как неуверенно она себя чувствует.

— Чго это за специя, если ее нельзя сложить в баночку?! — заявила она с торжеством.

«Может, она и чувствует себя неуверенно, но ей все же не следует заходить слишком далеко», — мрачно подумала я — и сразу же пожалела об этом. Черт, я чувствовала себя почти счастливой! Зачем портить себе настроение, обижая кого-то? И сердиться не стоит.

— Ты не волнуйся, мам, — извиняющимся тоном сказала я. — Я же ничего особенного не затеваю. Они скорее всего и не заметят разницы между тем, что я приготовлю, и замороженными продуктами.

— А может, ты сегодня не будешь делать это блюдо таким вкусным, как обычно? — умоляюще попросила мама.

— Может, и не буду, — охотно согласилась я.

Я начала открывать и закрывать дверцы шкафов, разыскивая посуду, в когорой можно было бы приготовить соус «Песто».

Скоро выяснилось, что, несмотря на морозильник и микроволновку, наша кухня оказалась совершенно допотопной. В одном из шкафов я обнаружила гигантскую керамическую миску, покрытую примерно дюймом пыли. Наверное, подарок на мамину свадьбу, которая состоялась тридцать лет назад. Вид у нее был такой, будто ею с тех пор ни разу не пользовались. Нашла я и очаровательный ручной венчик, который скорее всего был реликтом бронзового века. Учитывая его почтенный возраст, он находился в прекрасном состоянии.

Нашлась и кулинарная книга, изданная в 1952 году, в рецепты которой еще входил яичный порошок. Были там и картинки красивых бутербродов Викторианской эпохи. Положительно доисторическое издание! Я ничуть бы не удивилась, если на кухню сейчас ввалилась бы парочка динозавров.

Я с тоской вспомнила свою прекрасно оборудованную кухню в Лондоне. Мой миксер, мой процессор для продуктов, который умел все, разве что не рассказывал анекдоты, мою соковыжималку, причем настоящую, а не только для цитрусовых. Как бы мне они сейчас пригодились!

— У тебя вообще есть что-нибудь, чем можно крошить? — в отчаянии спросила я маму.

— Ну… — с сомнением произнесла она, — вот это не подойдет? — Она неуверенно протягивала мне приборчик для резки яиц, который все еще находился в коробке.

— Спасибо, мам, нет, — вздохнула я. — Чем я буду крошить базилик?

— В прошлом я всегда пользовалась вот этим и вполне справлялась, — уже несколько саркастически заметила мама, явно устав от моей непомерной требовательности.