— Не смеши, — фыркнула она. — Он же просто потрясающий. Будь я на двадцать лет моложе, я бы ему показала!

Я промолчала.

— И знаешь что? — продолжила мама. — Ты ему тоже понравилась. Неудивительно, что Хелен психует.

— Глупости! — громко возмутилась я.

— Вовсе нет, — спокойно возразила мама. — Всем было видно, что он, как вы говорите, на тебя «запал». Хотя, — продолжила она с сомнением, — мне показалось, что он и на меня запал. Может, он просто один из тех мужчин, в чьем обществе каждая женщина чувствует себя прекрасной.

Теперь я совсем запуталась.

— Но, мама, — попробовала я объяснить, — я ведь замужем за Джеймсом, я его люблю и постараюсь все наладить…

— Знаю, — сказала она. — Но, возможно, небольшой финт в сторону — как раз то, что тебе нужно. Ты вновь обретешь уверенность в себе. И сможешь взглянуть на свои отношения с Джеймсом отстраненно.

Я в ужасе смотрела на мать. О чем это она?

Это же моя мама, черт побери! С чего это она советует мне, замужней женщине, завести интрижку? К тому же с приятелем моей сестры!

— Мам! — сказала я. — Опомнись. Ты меня пугаешь. Мне ведь давно не восемнадцать. Я уже много лет назад перестала считать, что лучший способ забыть одного мужчину — это лечь под другого!

Я слишком поздно осознала, что я сказала.

Мама, прищурившись, рассматривала меня.

— Не знаю, где ты набралась таких вульгарных выражений, — прошипела она. — Но уж точно не в этом доме. Вы так разговариваете в Лондоне?

— Извини, мам, — промямлила я, устыдившись, но, по крайней мере, чувствуя себя на знакомой территории.

Как я могла сказать такую ужасную фразу? Вернее, как я могла сказать такое в присутствии своей матери? Сглупила, ничего не скажешь.

— Ну ладно, — немного погодя сказала она уже более мирным тоном, — давай больше не будем к этому возвращаться.

— Не будем, — с облегчением согласилась я.

Слава богу, а то я уже собралась укладывать вещи и возвращаться в Лондон.

— Между прочим, — сказала мама, — ему двадцать четыре года.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Ага! — подмигнула она мне. — У меня свои источники.

— Ты хочешь сказать, что спросила его? — сообразила я, поскольку давно знала свою матушку.

— Очень может быть, — кокетливо сказала она, но прямо не призналась. — Вот видишь, он вовсе для тебя не слишком молод.

— Мам! — взмолилась я. — О чем ты говоришь? И вообще, мне ведь уже почти тридцать, а ему только двадцать четыре. Все равно он слишком молод.

— Ерунда, — резко заявила мама. — Ты посмотри вокруг. Например, Бритт Экленд всегда фотографируется с парнем, который ей во внуки годится. Хотя, может, это действительно ее внук? А эта, другая девица, которая везде показывается почти голой… Как ее зовут?

— Мадонна? — осторожно предположила я.

— Нет-нет, не она. Ты знаешь, кого я имею в виду. У нее еще татуировка на спине.

— А, ты говоришь о Шер! — догадалась я.

— Да, о ней, — подтвердила мама. — Ей ведь, наверное, столько же лет, сколько мне, а посмотри, с кем она встречается. Ни одному больше шестнадцати не дашь. Мне думается, что из ее поклонников Айк был последним, кто был старше ее.