— Айк? — переспросила я. Голова у меня шла кругом.

— Да, Айк, ее муж, — нетерпеливо подтвердила мама.

— Да нет, мама, я не думаю, чтобы Шер была замужем за Айком. Ее мужа звали Санни. Айк был женат на Тине, — сказала я.

— Кто такая Тина? — спросила мама в недоумении.

— Тина Тернер, — терпеливо объяснила я.

— А она тут при чем? — возмутилась мама, глядя на меня так, будто я сошла с ума.

— Абсолютно ни при чем, — согласилась я, чувствуя, что теряю нить разговора. — Просто ты сказала, что Шер и Айк… Ладно, проехали. Забудь.

Мама пробормотала что-то себе под нос насчет того, что не собирается ничего забывать. Что это я первая заговорила о Тине.

— Не сердись, мама, — попросила я. — Я понимаю, что ты хотела сказать. Ты хочешь сказать, что Адам для меня не слишком молод.

При этом я нервно оглянулась на дверь, ожидая, что сейчас ворвется Хелен и заорет: «Я знала, что ты на него запала, старая выдра!» — а затем попытается меня придушить. К счастью, этого не случилось, хотя страх остался.

— Но, мама, — продолжила я, — если даже забыть о возрасте, ты не учла еще два важных момента. Например, такую пустяковую деталь, как то, что Адам — поклонник Хелен.

— Но так ли это? — произнесла мама, подняв вверх указательный палец и глядя на меня с видом мудрой предсказательницы.

— Тогда зачем он сюда приходил? — логично спросила я.

— Чтобы помочь ей написать реферат, — ответила мама.

— Но зачем ему это делать, если он за ней не увивается? Если не набивается ей в дружки? — спросила я, опять же, как мне подумалось, весьма логично.

— Просто потому, что он хороший человек, — предположила мама, но в ее голосе слышалось сомнение.

— И вообще, — сказала я, — совершенно ясно, что он в нее влюблен.

— Разве? — искренне удивилась мама.

— Да! — с нажимом подтвердила я.

— Если даже он сейчас ходит в ее дружках, долго это не протянется, — предсказала мама.

— Почему ты так говоришь? — удивилась я и призадумалась: какую еще информацию моя мать вытащила из красавчика Адама?

— Ты же знаешь Хелен, — сказала мама.

— А-а, — разочарованно протянула я, поняв, что ничего нового про Адама от мамы не узнаю.

— Хелен просто хочет, чтобы он в нее влюбился. Потом она его немного помучает. А затем выгонит. — сказала мама. — Она всегда была такой — даже в детстве. Обычно за несколько месяцев до Рождества она начинала приставать к нам насчет куклы или велосипеда. Но мы даже не успевали приступить к индейке, как она уже разламывала все, что Санта ей дарил. Она бывала счастлива, только когда головы, руки и ноги от кукол, а также велосипедные цепи, колеса и сиденья валялись по всей гостиной. Удивительно, как никто не сломал себе шею, споткнувшись о весь этот мусор.

— Как-то ты не очень хорошо говоришь о Хелен, — заметила я, практически повторяя слова, сказанные мамой раньше.

— Может, и так, — вздохнула мама. — Но это правда. Я ее люблю, она славная девочка. Ей просто надо еще повзрослеть немного. Вернее, порядочно повзрослеть.

— Но ведь ты сказала, что она, возможно, влюблена в Адама, — напомнила я.

— Я сказала, что Хелен думает, будто она влюблена. Это разные вещи.