Каждый раз, когда я его видела, я испытывала шок, поскольку успевала забыть, как он хорош собой.

«Этот высокий красивый мужчина с длинными мускулистыми ногами ждет меня! — подумала я с восторгом. — С чего бы это?»

— Клэр! — воскликнул он, обрадовавшись моему появлению. — Я уж думал, что ты не придешь.

— Я и не пришла, — промямлила я.

— Значит, ты прислала вместо себя свою голограмму, правильно я понял? — улыбнулся он.

— Нет, я хочу сказать… Видишь ли, Адам, я поняла, что мы это плохо придумали, — заикаясь, проговорила я. — Ну, понимаешь… — Я замолчала.

— Что мы плохо придумали? — мягко спросил он, ведя меня сквозь толпу пешеходов.

— Встречаться и… Ты же знаешь, я замужем и все такое, — сказала я, не смея поднять на него глаз.

Когда же я на это решилась, то не поверила глазам — он ужасно обиделся.

— Я знаю, что ты замужем, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. — Я и не посмел бы на что-то рассчитывать. Я не собираюсь к тебе приставать. Я только хочу, чтобы мы были друзьями.

Я чуть не умерла от смущения. Разумеется, он не собирается ко мне приставать! Надо же, а я что подумала?! Откуда во мне столько цинизма? Вернее — с чего это я так самонадеянна? Ладно, я чувствовала вину, встречаясь с ним. Но разве это не моя проблема? Почему я решила приписать ему дурные намерения? Только потому, что имею их сама?

— Наверное, тебе лучше поехать домой, — сказал Адам.

Он не был холоден, не злился, но имел такой вид, будто не хочет, чтобы я к нему прикасалась.

— Нет! — торопливо воскликнула я. — Извини, я не должна была все это говорить. Я поступила глупо.

Мы явно привлекали любопытные взгляды прохожих.

— Блеск! — услышала я слова какой-то женщины. — Обожаю смотреть, как люди ссорятся. Тогда мне становится ясно, что я — не единственный несчастный человек в мире.

«Не волнуйся, — мысленно сказала я ей, — у тебя хорошая компания».

Адам посмотрел на меня и тяжело вздохнул:

— Тогда чего ты хочешь?

— Ничего, — ответила я. — Давай забудем обо всем и пойдем в спортзал, как собирались.

— Ладно, — сказал он. Но не слишком дружелюбно.

— Эй, будь с ней помягче. Поцелуй ее! — крикнул неряшливый старик, из карманов которого торчало несколько бутылок пива. Он наблюдал за нами с неподдельным интересом. — Она ведь просит прощения. Верно, киска?

— Пошли, — буркнула я, обращаясь к Адаму.

— Врежь ей! — заорал старик: у него внезапно сменилось настроение. — Они другого языка не понимают!

Мы поспешили уйти, но крики старика еще долго доносились до нас.

— Слава богу, — сказала я, когда мы свернули за угол — отсюда его не было слышно.

Адам слегка улыбнулся, но я все еще ощущала его напряжение и недовольство.

Мы пришли в спортзал. Он записал меня. Я направилась в женскую раздевалку, откуда через некоторое время нерешительно вышла, прижимаясь к стенке спиной, чтобы никто, не дай бог, не увидел мой зад во всей красе.

Но я зря беспокоилась: Адам едва взглянул на меня.

— Велотренажеры вон там, — показал он. — Гантели и прочее вот в этой комнате. Остальные тренажеры подальше.

И он ушел.

Я немного постояла, ожидая, не вернется ли он, чтобы показать мне, что надо делать. Если совсем честно, то мне в голову приходили очень приятные фантазии, хоть мне снова было стыдно.