– Нет! Если бы мне было известно, что он задумал, я бы ни за что не осталась с ним. Я бы сбежала в Дувр задолго до сегодняшнего дня, и Ваши грязные ищейки не поймали бы меня!

– Но Вы остались в Лондоне на некоторое время. С Харрисоном.

Мэри слишком поздно поняла, что проговорилась. Она кивнула головой и прижала кулак к губам.

– Меня не волнует ваша участь – проговорил Марчмонт. – Будет очень жаль, если Вас повесят только из-за вашей глупости. Но если Вы имеете хоть какое-то отношение к тому, что я вынужден рассматривать как покушение на жизнь моей жены…

– Это не я! – закричала она. – Я ничего не знала, пока он не вернулся и не сказал мне.

– Он вернулся и рассказал вам, – тихо повторил Марчмонт.

– Я не хотела оставаться в Лондоне, но он говорил, что нам придётся. Ему было необходимо забрать отложенные нами деньги.

– Мои деньги, – заметил Марчмонт с тонкой улыбкой.

– Мы собирались открыть гостиницу, – сказала миссис Данстан. – Когда он уходил, я думала, что он хочет забрать деньги и договориться о нашем отъезде. Но он был занят другим, не так ли?

– Он следил за нами, – подтвердил Марчмонт. – Наблюдал, куда мы едем и что делаем. Он ждал случая.

Она кивнула.

– Он сказал мне впоследствии, и вот тогда я подумала, что он не в себе. У него всегда был взрывной характер, но я никогда не знала, что он способен на насилие. Ему не приходилось. Никто не осмеливался ему дерзить или перечить. У него повредилось что-то в голове, это стало ясно. Но мне пришлось ждать, потому что я боялась, он попытается убить меня, если я оставлю его, зная, что мне известно.

Она рассказала, как сожалел Харрисон о том, что не мог остаться и посмотреть на то, что натворил.

Зоя видела, как Марчмонт стиснул руки, но он немедленно разжал их. Его внешний вид, как обычно, был непроницаем для всех, кроме неё. Его лицо приняло своё привычное, сонно-скучающее выражение. Он контролировал себя, как делал всегда. Он спрятал свои чувства, как всегда делал это.

– То, как он говорил… Это было непохоже на него, – продолжала экономка. – До этого я не замечала, как плохо на него это подействовало.

Домоправительница пустилась в описание степени мстительности, которую другие сочли бы шокирующей. Зоя не была шокирована. Она видела и худшие случаи, чем этот, кровавый гнев и вендетту по тривиальным поводам вроде гребня для волос или браслета.

Харрисон посвятил двадцать лет восхождению на лестницу власти. Затем, когда он полагал, что находится в безопасности, наверху, появилась она. В течение нескольких дней он оказался в самом низу – и на этот раз безо всякой надежды на возвращение.

Миссис Данстан щёлкнула пальцами, привлекая к себе внимание Зои.

– Вот так он делал, снова и снова, – сказала экономка. – « Вот как она меня сбросила. И я её раздавлю. Я покончу с ней, вот так», он говорил и щёлкал пальцами. «Я покончу с ней. Потому что она покончила со мной». Он пил и говорил, как безумный, пока не напился до бесчувствия. Тогда я сложила вещи и убежала.

– Но он ещё здесь? – спросил Марчмонт. – В Лондоне?

– Он знает, где прятаться, – ответила миссис Данстан. – Никто не знает Лондон лучше него, и ни у кого нет таких друзей, как у него. Он может прятаться прямо у Вас под носом, и Вы никогда не узнаете. Он ведь знает всё, не правда ли? Знает, как Вы поступите до того, как Вы это сделаете. Он идеальный слуга. И, о чём бы ни шла речь, он как идеальный слуга найдёт способ это сделать.