– Не в этом суть, – возразил Люсьен. – То, что ты когда-то жила среди ужасных людей, которые творили чудовищные вещи, не означает, что тебе подобает находиться среди отбросов Лондона. Суть в том, что ты герцогиня Марчмонт, а герцогиня не посещает подобных мест.

Покончив с облегающим сюртуком, она начала расстёгивать его жилет.

– Ты герцог Марчмонт, и ты собираешься посетить это место, – заметила она.

– Я мужчина.

О, да, я знаю, подумала Зоя. Расстегнув жилет, она позволила руке скользнуть по переду его рубашки.

– Большой, могучий мужчина, – проговорила она. – С большими мускулами и божественным инструментом наслаждения.

– Лестью ты ничего не добьёшься, – предупредил Марчмонт.

– Я буду в безопасности с тобой, – сказала она. – Кто осмелится причинить мне вред, когда ты рядом со мной? Даже в Олмаке все были любезны со мной, благодаря тебе.

Зоя провела рукой по мускулистой груди герцога. Она чувствовала, как стал подниматься жар, внизу живота зашевелилась змея желания.

– На это нет времени, – ворчливо сказал Люсьен. Её рука скользнула ниже, но он мягко отвёл её в сторону. – Все были любезны с тобой, Зоя, благодаря тебе самой, не из-за меня. Потому что ты хорошенькая и забавная – и потому что они опасались, что если будут недостаточно дружелюбны с тобой, ты ударишь их своим большим бриллиантом и проломишь им черепа.

Зоя улыбнулась ему. Если он шутит, значит, успокаивается, и возьмёт её с собой.

– Я уже вижу, как это будет, – проговорил Марчмонт. – Ты станешь ластиться, льстить и улыбаться мне, пока не добьёшься своего. Мне лучше сразу признать своё поражение вместо того, чтобы тратить время, сражаясь с тобой. Но тебе лучше поспешить и одеться быстро, потому что я лишнюю минуту не буду тебя ждать.

Она протянула руку вверх, схватила его за шейный платок и притянула его лицо к своему, крепко целуя. Он превращался в гораздо лучшего мужа, чем она осмеливалась даже надеяться. Он не был поверхностным капризным мужчиной, за которого она его принимала. Люсьен был действительно добрым и по-настоящему заботливым… и она боялась, что совершенно безнадёжно влюблена в него.

Двумя часами позже

Марчмонту и Зое удалось обойти стороной переполненный зал суда номер три, где, как полагала Зоя, в настоящее время собрались воры, проститутки, сутенёры и пьянчуги. Потому что миссис Данстан находилась в комнате номер четыре, в соседнем здании. Там, помимо прочего, Боу-стрит держала своих заключённых.

Домоправительницу поместили отдельно от уголовников, принимая во внимание Марчмонта, который попросил допросить её частным образом. В противном случае, её бы приковали в другом помещении вместе с другими заключёнными, как узнала Зоя.

Сыщик арестовал миссис Данстан прежде, чем она успела сесть на паром в Дувре, следующий в Кале. Она была несговорчива, как объяснил сыщик перед тем, как Зоя и Марчмонт вошли в комнату. Экономка настаивала на том, что не знает, где находится Харрисон. Она никак с ним не связана, говорила она. Она заявила, будто оставила дом герцога в ярости, поскольку новая хозяйка подвергла сомнению её методы. Она не пожелала задерживаться, чтобы быть обвинённой в некомпетентности и видеть, как её авторитет подрывают на виду у остального персонала.

– Такова её история, ваша светлость, – проговорил сыщик. – Неважно, как мы спрашиваем и что. Она отвечает одно и то же.

Войдя, Зоя и Марчмонт обнаружили миссис Данстан чопорно сидящей с прямой спиной на скамье у стены.