– Не знаю, могут и не обратить, но это не главное. Ты... так не ходят вайши, даже местные рабочие так не ходят. Даже учёные. Только пули.

– Это ты меня сейчас обидеть хотел? - спросила с насмешкой.

– Нет, что ты! Просто... походка, взгляд, положение головы, всё это очень влияет на первое впечатление. Ты двигаешься слишком уверенно, свободно,и если одеть тебя, как вайша, это будет выглядеть почти провокацией. Охрана станет цепляться.

– Я тебя поняла, - медленно кивнула я в ответ, хмуро разглядывая паренька. - Наверное,ты прав. Только мне интересно, откуда такие обширные познания?

– Я тоже раньше так двигался, – бесхитростно ответил Анын, слегка поморщился и машинально потёр ладонью левый бок.

Опять подумалось, что жалеть о гибели жителей этой планеты я не буду. Во всяком случае, не о жителях этой страны – точно.

Вслух я, впрочем, заговорила о другом:

– Ладно, давай остановимся на варианте с тележкой как единственном разумном. А у тебя не будет проблем из-за того, что ты туда пошёл?

– Нет, что ты. Это не мой участок, но мы иногда подменяем друг друга. Территория совсем не секретная, туда всем можно, поэтому никто не удивится.

И мы с Аныном приступили к подготовке. Заняла она часа два, причём, к моему сожалению, основные вопросы решал именно юноша, а я продолжала сидеть в гавии и нервно грызть ногти. Собственная неспособность повлиять на ситуацию и зависимость от постороннего, почти незнакомого типа раздражали неимоверно. Но ничего поделать с этим я не могла, оставалось терпеть. И прикидывать, как можно отблагодарить мальчишку за его помощь. Только дальше «увезти с собой и усыновить» мысль почему-то не уходила.

Но даже самое трудное ожидание рано или поздно заканчивается, и мы наконец тронулись в путь.

Напарника я разбудила, пока Анын медленно и печально катил к нужнoм залу большую тележку, погромыхивающую на стыках напольных плит. Это был не закреплённый за аккуратным парнем инвентарь, а общественная вещь, потому состояние её оставляло желать лучшего. На собственной платформе Αнына меня так замаскировать не удалось бы, она была намного меньше.

На разведку я выдвинулась в весьма неловкой позе: частично внутри лежащей на боку низкой, широкой бочки, в которую помещалась только до подмышек, частично – заваленная какими-то бесформенными непрозрачными мешками. Подозреваю, с мусором.

Шат, как и собирался, договорился с коллегой поменяться участками и теперь вполне легально и без проблем мог пройти в нужный нам зал. С помощью инфополя я заранее «осмотрела» помещение и ничего подозрительного или опасного там не нашла. Несколько шатов, очевидно охранники, сидели на своих местах по периметру зала и были исключительно расслаблены, кто-то вообще дремал.

Для наблюдения за окружающим миром мне оставили небольшую щель. Никакой практической надобности в ней не было, всё равно я ничем не могла помочь Аныну в дороге, но мне так было спокойней. Да и интересней, что уж там. Это Юра насмотрелся на здешние коридоры и переходы, а мне было любопытно взглянуть своими глазами.

С местными работниками мы столкнулись всего один раз. Скучающий охранник на несколько секунд задержал Анына, расспрашивая его, кто таков, откуда и куда движется. Но забеспокоиться я не успела, да и, судя по состоянию уборщика, подобные ситуации не являлись для него новостью или неожиданностью: в голосе парня сквозили привычные, заученные робость и терпение, а волновался он совсем немного и явно не о случайном встречном.

Похожий диалог состоялся на посту охраны при выходе в нужный зал, и наконец Анын миновал последний рубеж.

Когда тележка вкатилась в просторное пустое помещение, колёса её задребезжали гулко и раскатисто. Здесь, к моему огромному облегчению,тоже царил полумрак, работало только дежурное освещение по периметру, так что можно было особо не волноваться о конспирации, маскировочных свойств комбинезона должно было хватить.