И всё это вкупе заставляло вздрагивать от каждого шороха, напряжённо озираться и вглядываться в зелёное кружево крон.

Шаты с непривычки раскашлялись, Ашшира вообще пошатнулся и, чтобы не упасть, опёрся ладонью о камень, прикрывая лицо ладонью.

– Вы уверены, что этот воздух безопасен? - мрачно спросил Кра через несколько секунд, когда ему полегчало.

– Уж безопаснее, чем у вас дома, - огрызнулась Лу, настороженно оглядываясь. Напарница, как и я, была на взводе и искала подвох в слишком идиллическом окружении.

– Это у вас с непривычки, от переизбытка кислорода и отсутствия тех примесей, к которым вы успели притерпеться на родной планете, - пояснил я. – Здесь просто слишком чистый воздух. Вы привыкайте, а я немного осмотрюсь, - обратился к спутникам. Ободряюще сжал плечо недовольной напарницы, явно не желавшей оставаться наедине с шатами, и присел в невысокую траву.

Наш камень, внешне совсем не изменившийся, лежал на чистой поляне, при виде которой в голове всплывало слово «лужайка». Слишком ровная поверхность, слишком аккуратный и однородный травяной ковёр, слишком правильная овальная форма прогалины для естественного природного образования. И эта мысль в свою очередь влекла за собой новые тревоги.

Без постоянного присмотра очертания поляны давно бы сгладились. Даже если здесь растёт какая-то особая, исключительно живучая трава, забивающая всё прочее, она не может существовать вечно. Более того, камень располагался строго посередине поляны, что тоже не походило на случайность. Вероятно, это место – выделенное исключительно для него посадочное место, координаты которого были заложены в автоматику изначально.

Или мы переместились не вместе с камнем, а с помощью некоего портала из одного булыжника в другой такой же,и я бы не исключал подобной возможности. Может, отсюда и различия, отмеченные Лу. Если люди научились путешествовать по естественным потокам инфополя, входя в них через естественные точки искажений внутри планет, почему некая цивилизация, превосходящая нас в развитии, не могла придумать способ искусственной генерации таких искажений?

Впрочем, тот же это камень или другой, сути не меняло. Главное, это место выглядело так, будто люди отсюда только что ушли и намерены вскоре вернуться.

Однако осмотр результатов не дал, даром что на доступном уровне восприятия окружающее пространство просматривалось отлично, значительно дальше, чем дома. Наверное, потому, что здесь не было вообще никаких помех: я не ощущал не только разумных существ и следов их деятельности, но вообще какой-либо крупной живности. Только птицы, мелкое зверьё на всех ярусах леса – и всё. Ну и те строения где-то на границе восприятия, о которых говорила Лу.

– Что слышно? – первой заметила моё возвращение напарница.

За прошедший десяток минут ничего не изменилось. Αшшира с мальчишкой с интересом разглядывали растительность, не отходя далеко от камня, а о-Лоо даже не сцепилась с пулем, чего я в глубине души опасался. Более того, напарница поглядывала на шата с плохо скрываемым одобрением: Кра караулил. Стоял спиной к камню под его прикрытием, пристально вглядывался в полог леса и, кажется, старался держать в поле зрения одновременно всех спутников.

– Ничего. - Я развёл руками. – То есть совсем ничего, поблизости есть только какая-то немногочисленная мелкая живность, а растения выглядят как растения. Не знаю уж, насколько они близки к земным, но внешне очень похожи. Предлагаю выдвигаться, пока здешние хозяева не заявились.

– А могут? – без особого удивления спросил Кра.

– Не знаю и предпочту не выяснять. Предлагаю следующий способ перемещения. Ашшира и Анын, как наиболее незащищённые члены группы, идут в середине.