Летели долго, еще несколько часов,и за это время мы сумели в общем составить представление о планете, на которую попали. Складывающаяся картина настораживала.

Судя по тому, что мы сумели «увидеть», мир был сильно перенаселён. Сложно было не вспомнить слoва Ашширы о трудностях с поиском пригодных для жизни планет: похоже, для местных этот вопрос стоял весьма остро. Кроме того, атмосфера этой планеты оказалась гораздо агрессивней земной. Не исключено, что такой она была с самого начала, в силу естественных причин, но мы с напарницей склонялись к мысли, что её удручающее состояние – результат деятельности местных разумных. Как это случалось в прежние времена на Земле, как это было сейчас в мирах менее благополучных, чем Лооки.

– Εсть подозрение, что так просто нас домой не отпустят, – недовольно проговорила Лу, когда мы в очередной раз вынырнули в реальный мир, что бы передохнуть. – Они не производят впечатления дружелюбных «братьев по разуму».

– Пожалуй, что так, - согласился я. - С другой стороны,и убивать нас резона нет, в первую очередь стоит вытрясти всю полезную информацию и использовать с максимaльной выгодой.

– Не нравится мне, как звучит это «вытрясти»! – пробормотала напарница.

– Я всё-таки надеюсь, что они предпочтут договориться миром. Как думаешь, мне удалось убедительно изобразить восторженного идиота – порождение высокоразвитой благополучной цивилизации?

– О да, – насмешливо фыркнула напарница. – В восторженного идиота поверила даже я. Какой ты, оказывается, артистичный и разносторонне одарённый! Только почему ты думаешь, что oни, даже поверив, решат не связываться? Судя по состоянию атмосферы этой планеты, они могут поступить как загнанные в угол звери и всё-таки рискнуть сцепиться с людьми.

– Я не думаю, я надеюсь, - ответил честно. - Собственно, у нас другого выбора нет, кроме как надеяться на лучшее.

– Да-да, я помню, вечно сидеть здесь взаперти, как в консервной банке, бессмысленно. Давай закроем тему, а то я опять начинаю нервничать и накручивать себя. Ρасскажи мне... ну хотя бы о своей сестре. Как вы ладили? Как попали на один корабль вместе работать? Как ты научился от неё закрываться?

Спорить я не стал, и некоторое время мы непринуждённо болтали о детских проделках и родственниках. Хотя вскоре я об этом пожалел: начало накатывать нехорошее щемящее чувство потери, словно я никогда больше не увижу никого из родных. В предчувствия и предвидение в подобных формах я сроду никогда не верил, поэтому подобные эмоции вызвали только недовольство и раздражение, дополнительно испортив настроение. Кажется, напарница это заметила, но мудро не стала заострять внимание и потихоньку перевела тему на вопросы общие и совсем уж отвлечённые.

А потом в окружающем мире,точнее – видимой его части начали-таки происходить изменения. Шлюз открыли,и около часа вокруг гавии кипела бурная жизнь: амфибию пытались аккуратно вытащить из летательного аппарата, не повредив последний. В отсутствие невесомости провернуть подобное местным оказалось трудно, и этим они окончательно поставили нас в тупик.

Почему в космосе шаты умудрялись уверенно управлять гравитационными полями, а на поверхности планеты не могли даже незначительно ослабить их воздействие? Тот факт, что перетаскивали гавию вместе со спускаемой капсулой при помощи огромной винтовой машины, работающей на двигателе внутреннего сгорания, можно было объяснить тысячей причин.Но,если подобными технологиями не располагал и исследовательский центр, куда нас привезли, это уже не совпадение, а система.