|
Не сомневалась ни на секунду. Через два дня я встала с постели. А еще через день уже носилась по дому, меняя интерьер нашей спальни. Мне почему-то дико захотелось перемен. Удивить Нейла, когда он вернется. Я уже чувствовала себя хозяйкой. Нейл дал мне эту уверенность. И я утверждалась в ней день за днем, ведь для меня здесь открыты все двери, для меня открыта целая оранжерея белых роз, для меня здесь трудятся десятки поваров и слуг, знающих многие тонкости мира, из которого я пришла. И с каждым днем я все больше и больше влюблялась в это здание. Мрачное и серое, но такое уютное для меня, потому что в каждом камне этого дома чувствовался его хозяин. Пусть все говорят, что Деусы бездушны, но я-то точно знала, что это не так.
Я ждала, когда Нейл вернется. Ожидание – это та самая сладкая пытка, которая одновременно выматывает и наполняет каждую клеточку тела предвкушением встречи. Любимых можно ждать бесконечно, особенно точно зная, что они непременно придут, зная, что вот она – тонкая, красная нить, натянута до предела, уже причиняя боль, и каждый делает все возможное, чтобы ослабить натяжение, пока не появится возможность встречи. Нейл обещал, что у нас будет наше время, несколько дней, прежде чем он уедет с новым поручением императора. На самом деле я просто была счастлива, что у меня получилось. Счастлива, что не подвела моего мужчину, он может гордиться мной. С момента, как ко мне вернулась память, я копалась в нашем прошлом. Во всем, что произошло за это время. Анализировала, вспоминала все эти годы, что провела без Нейла, считая себя простым человеком из мира смертных.
Стеф. Я почти не думала о нем последние недели, да что там недели, почти все это время на Континенте после моего возвращения. Словно его не было в моей жизни. Семнадцать лет стерлись только от одного взгляда Нейла, которым он вернул меня себе как по щелчку пальцев.
Я сожалела. Да, впервые в своей жизни я сожалела о чем-то. Сожалела о каждом дне, проведенном с другим мужчиной, сожалела о том, что так и не смогла полюбить Стефа и обманывала нас обоих так долго и так жестоко. Ведь я говорила ему, что люблю его, и даже верила в это, но я, оказывается, просто не понимала, что значит любить. Я была к нему привязана и благодарна, а это – довольно сильные эмоции, если не умеешь испытывать ничего, кроме них. Я искренне надеялась, что он забудет обо мне и будет счастлив.
Шли недели, а Нейл не возвращался, хотя мы и «говорили» с ним каждый день. Я мысленно звала, а он отвечал, несмотря на то, что был занят с новобранцами из другой реальности, которые проходили изнуряющие тренировки в закрытом полигоне. Иногда он сам врывался в мои мысли ураганом, отвлекая от всего, заполняя собой все пространство. Вызывая дикий восторг и почти наркотическое опьянение его присутствием в моем сознании. Я не спрашивала, когда Нейл вернется, но он сам говорил, что уже скоро, чтобы набралась терпения. И я терпела. Но сколько может вытерпеть безумно влюбленная женщина? Ведь он так близко. На своей территории. Стоит только попросить Лиама отвезти меня к нему, и я увижу Нейла хотя бы ненадолго. Просто увижу и уеду. Ложь… конечно же это ложь, я хотела намного большего, чем просто увидеть. Я хотела его в свои объятия. Быстро и жестко, яростно и больно.
Спустя еще одну бесконечную неделю я уже изнывала в замке, я изнывала в своей постели без него. Бешеная потребность увидеть, прикоснуться настолько сильная, что мне казалось, меня по-настоящему ломает, скручивает в физической боли от нехватки дозы. Словно затяжная дикая депрессия, когда все краски становятся серыми и тоска начинает давить на мозги.
Я понимала, возможно, возникли трудности, и Нейл объяснил, что сейчас покидать полигон не безопасно, и он никому не доверяет новых солдат, тренировки должны проходить при нем. Жестокая селекция идеальных машин для убийства на отбор самых сильных из них. Нужно лично убедиться, что каждый из солдат готов. |