Джин была рада возможности повернуться к плите. Все последние дни она сознательно заставляла себя не думать о будущем, но теперь ей вдруг напомнили о нем, и она в который раз подумала, а правильно ли поступает, позволяя ему верить, что впереди их ждет только попутный ветер.

Встав и обняв ее сзади, Блейр поцеловал ее в шею.

— Дорогая, подходящее ли это место, чтобы сказать, как я тебя люблю? — шепнул он.

— Подходящее — если не хочешь, чтобы твой ужин подгорел. — Повернувшись, она оказалась в его объятиях.

— Знаешь, — сказал он «после нескольких волшебных мгновений, — мы должны пожениться еще до возвращения.

— Блейр! — У нее перехватило дыхание, но она осторожно высвободилась. — Это… это совершенно невозможно.

— Почему. Можно получить специальную лицензию и проделать все очень тихо. Можно даже не говорить матроне, пока она не найдет кого-нибудь на твое место. — Но когда Джин с сомнением покачала головой, он отступил: — Хорошо, не будем сегодня об этом спорить. Но разве ты не понимаешь: я хочу ощутить, что ты наконец моя.

— Я тоже хочу этого. Но… картошка переварится!

Она повернулась к плите, оба рассмеялись, но Джин не могла подавить страх, который все равно постоянно присутствовал в сознании.

Тем не менее ужин получился замечательный, и, погрузившись в счастливое сознание дружеской близости, которая делает их любовь такой глубокой, Джин решила не думать о проблемах, которые еще предстоит решить.

После ужина они с Блейром сидели в гостиной с белыми стенами и дубовыми потолочными балками, и им казалось, что, окутанные теплой летней ночью, они укромно замкнулись в своем собственном мире.

Положив голову ему на плечо, Джин счастливо молчала. Некоторое время спустя он вопросительно посмотрел на нее и, когда их взгляды встретились, слегка встряхнул ее.

— Я думал, ты уснула. О чем ты так задумалась?

— О том, как это все замечательно. И я хочу, чтобы это длилось вечно.

— Дорогая! Я стараюсь не считать, сколько дней осталось до возвращения в этот водоворот, — проговорил он. — Хотел бы я взять тебя с собой. Боюсь, очень эгоистичное желание.

Она вздохнула.

— Я не могу оставить Тима здесь. Забыла тебе сказать: сегодня утром пришло письмо от его отца. Он пишет, что вернется к концу месяца и все подготовит к тому, чтобы Тима забрали. Его встретят в аэропорту и отвезут на юг Франции, где мистер Баррингтон намерен провести с ним остаток года.

— Неплохо придумано, — одобрил Блейр. — Мысли мальчика будут заняты путешествием, и это смягчит ему расставание с тобой.

— Наверно. — Но Джин сомневалась, что Тим отнесется к этому спокойно.

— Кстати, чуть не забыл. — Блейр сунул руку в карман и достал небольшой квадратный сверток. — Это ждало меня в «Королевской голове», и я собирался отдать тебе на обратном пути, но после того случая ты так торопилась вернуться — и я отложил вручение… Вот, я это приготовил для тебя.

Он улыбнулся, увидев ее вопросительный взгляд, а она, заметив на свертке марки страхования, быстро осмотрела его.

— Открой! — сказал он.

Джин сломала печати и, развернув бумажную упаковку, обнаружила прочную картонную коробку. В ней в груде упаковочного материала лежала еще одна коробочка, гораздо меньших размеров, с именем знаменитого ювелира.

— Похоже на китайскую головоломку, — рассмеялся Блейр. — Весь этот камуфляж потому, что главное хранилище слишком мало, чтобы идти по почте.