— Сердце мое, уже поздно. Мне пора уходить. — Он снова поцеловал ее, быстро и сильно, потом мягко отстранил от себя. — Завтра приеду — к десяти.

— Да. Мы пообещали Тиму пикник. Надеюсь, он пройдет хорошо.

— Конечно, все будет хорошо, — уверенно отозвался Блейр. — Спокойной ночи, моя милая. — На мгновение он снова привлек ее к себе и прошептал: — Скоро таких прощаний не будет. — Потом, отпустив ее, направился в прихожую.

Когда Джин открывала входную дверь, Блейр сказал:

— Не выходи. Мне не нравится, что вы с Тимом здесь одни. Не забудь запереться.

— Конечно. Но беспокоиться не о чем, — уверенно ответила она.

Вопреки его просьбе она подождала на пороге, пока не захлопнулась калитка, потом закрыла дверь и поставила на место брус запора.

Когда Джин вернулась в гостиную, часы на камине пробили одиннадцать. Девушка собрала посуду и отнесла поднос на кухню. Обычно она уходила в свою комнату раньше, да и день был утомительный, но сейчас ей не хотелось спать.

Прежнее настроение неуверенности и тревоги почти рассеялось — казалось, закрыв дверь, она отгородилась от всех сомнений и страхов.

Все будет в порядке, говорила она себе, и на сердце у нее было легко, как никогда в последние годы; ведь все изменилось, впервые она позволила себе с уверенностью взглянуть в будущее, — в желанное будущее с мужчиной, которого она любит.

«Пока я люблю тебя, а ты любишь меня».

Джин словно опять услышала его голос, и серцебиение ее участилось. Она уже собралась выключить свет, как заметила, что Блейр забыл свои шоферские перчатки, и в тот же момент кто-то постучал в дверь.

Впоследствии, вспоминая об этом, она удивлялась, почему не почувствовала никакого предупреждения, порыва страха. Она была уверена, что это Блейр, обнаружив отсутствие перчаток, вернулся за ними.

В прихожей еще горел свет. Быстро пройдя по коридору, Джин открыла дверь. И в комнату вошел человек, ждавший на пороге.

— Не нужно пугаться, — сказал он с улыбкой. — Это не ограбление, я просто хотел возобновить старое знакомство, Джинни Стюарт!

Джин взглянула в эти налитые кровью выпяченные глаза, и сердце ее сбилось с ритма. Не нужно было ворошить память, чтоб узнать посетителя. Это был тот человек, которого она видела выходящим из табачной лавки, и в тот же момент Джин поняла, почему он показался ей знакомым.

2

— Ну? Ты не хочешь поздороваться со старым другом? — Он с улыбкой протянул руку.

Да, сейчас нужно было соображать быстро, но сознание ее еще не оправилось от шока, и поэтому она смогла только проговорить:

— Я… я думаю, тут какая-то ошибка. Меня зовут не Стюарт. — Слыша свой голос, она поняла, что говорит не то, что нужно.

Косматые брови над выпученными, ставшими зловещими глазами поднялись.

— Неужели? — спросил мужчина. — Может, ты и сменила имя, Джинни, но меня зовут по-прежнему — Нил Макнейрн. Помнишь? Или ты хочешь отвергнуть друга, который когда-то пришел тебе на помощь — шесть лет назад?

Как она ни старалась заглушить сознание вины, которое ощутила, услышав его слова, произнесенные укоризненным тоном, ей это не удалось. Побледнев, она прямо взглянула ему в глаза.

— Зачем вы пришли?

— Это долгая история, — ответил он. — Не пригласишь ли зайти? Даже если я пришел не к Джинни Стюарт, а к сестре Джин Кемпбелл из лондонской больницы Св.