Она поняла, что отрицать бесполезно. Нужно попытаться как можно лучше справиться с ситуацией, — прежде всего узнать, как он раздобыл сведения, о которых свидетельствуют его слова.

— Да, вам лучше войти, — ответила она, показав в сторону гостиной.

— Сначала я закрою эту дверь. — И он задвинул запор. — Открытая дверь может вызвать затруднения, если твой дружок вернется. Я потому и пришел в такой необычный час, что не хочу для тебя никаких затруднений…

Он отступил в сторону, потом вслед за ней прошел в комнату, положив шляпу на стул; потом направился к окну и повернулся к нему.

Она машинально отметила, как он опустился: пиджак на локте заштопан. Впрочем, как она заметила еще в городе, костюм хорошо пошит, и носит он его с привычным достоинством. Но, посмотрев на гостя внимательней, Джин поняла, что это лишь тень прежней бодрости и полноты жизни — именно такое впечатление когда-то, когда они были знакомы, производил этот человек. Именно это впечатление заставило ее в городе подумать, что она его где-то видела. Как он изменился! Красивый, ухоженный, отличный профессионал, каким она его знала, опустился, превратился едва ли не в бродягу, на котором написано «мот и прожигатель жизни». И даже несмотря на ощущение паники, она не могла не пожалеть его. Как это все несправедливо!

Он встретился с ней взглядом и, видать, прочел ее мысли.

— Ты думаешь о том, как я изменился, — поморщившись, сказал он. — Что ж, ты, наверно, слышала о «мести времени». Ты тоже изменилась, девушка. Я не сразу узнал тебя, когда увидел в городе два дня назад. Или, может, правильней будет сказать, я не поверил своим глазам, что это моя маленькая подружка Джинни — только янтарные глаза те же, но они не распухли от слез, как тогда. Именно глаза убедили меня в том, что это ты! — Он помолчал немного, потом добавил: — Должен сказать, что восхищаюсь твоим здравым смыслом.

— Не понимаю… — начала она.

— Ты ведь не собираешься убеждать меня, что мы никогда раньше не встречались?

— А что хорошего принесут мне воспоминания о том, как и когда мы встречались? — спросила она. — Вы уже многое обо мне знаете и должны понимать, что я не хочу, чтобы мне… напоминали о прошлом. О! — быстро воскликнула она. — Я не забыла, что у вас в долгу…

Он кивнул.

— Я не стал бы говорить об этом, но если ты так считаешь, это может помочь.

— Прошу вас, скажите, что вам нужно.

Он неожиданно улыбнулся. Когда-то у него была очень привлекательная улыбка, она по-прежнему так изменяла его лицо, что Джин снова увидела человека, каким когда-то его знала.

— В данный момент мне больше всего нужно выпить, — откровенно сказал он. — Если предложишь порцию… или даже несколько! Я был бы благодарен. Зная, что иду на свидание с женщиной, я попытался оставаться трезвым, но сейчас у меня такая жажда, что за выпивку я бы отдал миллион.

Она подошла к буфету и вернулась с графином шерри и чистым стаканом.

— Пожалуйста. Ничего другого у меня нет.

Он налил в стакан и вопросительно взглянул на нее.

— А ты?..

— Нет.

— Тогда сядь, пожалуйста. Я еще настолько джентльмен, что не могу сидеть, когда леди стоит. — Несмотря на легкомысленный тон, в его голосе прозвучала горькая ирония.

Она села, а он опустился в кресло, поставив графин на подлокотник и держа стакан в руке.

— Вот это дружеское понимание! — Он опустошил стакан и снова наполнил его. — Давненько мы не выпивали вместе, Джинни.