Он начал подниматься по лестнице. Хальвор последовал за ним. Ему не приходило в голову задавать вопросы, его как будто тянула вперед непреодолимая сила, он словно скользил по рельсам внутри черного тоннеля.

Йонас зажег шесть ламп, присланных ему из стеклодувной мастерской в Венеции. Они свисали с покрытых смолой балок на потолке и освещали большое помещение теплым, но ярким светом.

— Какой цвет вы себе представляли?

Хальвор остановился на самом верху лестницы и посмотрел вниз.

— Красный, пожалуй.

Йонас высокомерно улыбнулся.

— Я не хочу вас обидеть, — сказал он дружелюбно. — Но вы представляете себе, сколько они стоят?

Хальвор посмотрел на него, прищурясь. К нему возвращалось какое-то полузабытое чувство.

— Я, возможно, не выгляжу многообещающим клиентом, — сказал он спокойно. — Вероятно, вы хотели бы увидеть выписку из моего счета?

Йонас заколебался.

— Я прошу вас простить меня. Знаете, очень многие заходят сюда с улицы и попадают в неловкое положение. Я просто хотел, чтобы вы избежали такой ситуации.

— Это очень тактично с вашей стороны, — тихо заметил Хальвор.

Он прошел мимо Йонаса и подошел к большому ковру, висевшему на стене. Вытянул руку и провел по бахроме. На ковре были изображены вооруженные всадники.

— Два с половиной на три метра, — глухо сказал Йонас. — Хороший выбор. Изображает войну кочевников. Он очень тяжелый.

— Вы поможете мне с доставкой? — спросил Хальвор.

— Само собой. У меня есть фургон. Меня больше беспокоит другое. За ним сложно ухаживать. Для того чтобы вытряхнуть его, потребуется несколько человек.

— Я возьму его.

— Прошу прощения? — Йонас настороженно взглянул на странного покупателя. — Это почти самое дорогое, что у меня есть, — сказал он. — Шестьдесят тысяч крон. — Он пронзил Хальвора взглядом, называя цену. Хальвор и ухом не повел.

— Он этого, без сомнения, стоит.

Йонас почувствовал себя не в своей тарелке. Страх пополз по его позвоночнику вверх, как холодная змея. Он не понимал, чего парень хочет и почему он так ведет себя. Такой суммы у него не будет никогда, а если бы и появилась, он бы не потратил ее на ковер.

— Будьте так любезны, запакуйте его для меня, — попросил Хальвор, сложив руки на груди. Он облокотился на раскладной столик красного дерева, заскрипевший под его весом.

— Запаковать? — Йонас скривил губы в подобие улыбки. — Я скатаю его в рулон, заверну в полиэтилен и закреплю скотчем.

— Что ж, этого будет вполне достаточно. — Хальвор ждал.

— Будет довольно сложно спустить его вниз. Давайте я привезу его вам вечером и помогу расстелить.

— Нет-нет, — нетерпеливо возразил Хальвор. — Я хочу получить его сейчас.

Йонас заколебался.

— Сейчас? А — простите мне мой вопрос, — как вы хотите заплатить?

— Наличными, если вы их принимаете.

Он похлопал себя по заднему карману. На нем были выгоревшие джинсы с блеклой бахромой. Йонаса одолевали сомнения.

— Вам что-то мешает? — спросил Хальвор.

— Не знаю. Возможно.

— И что же это?

— Я знаю, кто ты такой, — внезапно сказал Йонас и почти по-матросски расставил ноги. Он сломал корку льда и почувствовал облегчение.

— Мы знакомы?

Йонас кивнул и положил руки на бедра.

— Ну же, Хальвор, конечно, мы знаем друг друга.