— Почему это? Что-то не так?

— Хватит заниматься ерундой! — твердо сказал Йонас.

— Я полностью согласен! — кивнул Хальвор. — Спускайте ковер вниз, и немедленно!

— Знаешь, я передумал его продавать. Я уезжаю и хочу оставить его себе. Кроме того, он слишком дорогой для тебя. Давай по-честному: мы оба знаем, что у тебя нет денег.

— Значит, вы хотите оставить его себе? — Хальвор резко обернулся. — Ну, это я могу понять. Тогда я возьму другой. — Он снова посмотрел на стену и сразу показал на другой ковер, розовый с зеленым. — Будьте так добры, спустите его вниз для меня. И выпишите счет.

— Он стоит сорок четыре тысячи.

— Вполне достаточно.

— Не правда ли? — Йонас продолжал ждать, скрестив руки на груди; его черные зрачки напомнили Хальвору дробинки. — Перейду ли я все границы, если попрошу тебя показать, действительно ли у тебя есть деньги?

Хальвор покачал головой.

— Конечно нет. Вы же знаете, в наше время по внешнему виду уже не скажешь, есть у человека деньги или нет.

Он засунул руку в задний карман и вытащил старый кошелек. Из клетчатого полиэстера, на молнии, плоский, как лепешка. Засунул палец внутрь и позвенел монетами. Достал несколько штук и положил их на раскладной столик. Йонас, пораженный, смотрел, как пяти-, десяти- и однокроновые монетки собирались в маленькую кучку.

— Достаточно, — сказал он угрюмо. — Ты уже отнял у меня достаточно времени. Исчезни.

Хальвор посмотрел на него снизу вверх почти с обидой.

— Я еще не закончил. У меня есть еще. — Он снова покопался в кошельке.

— У тебя ничего нет! У тебя старая развалюха, где живет старуха, и ты развозишь мороженое! Сорок четыре тысячи, — сказал он резко. — Ты либо достанешь их немедленно, либо…

— Значит, вы знаете, где я живу? — Хальвор взглянул на него. Игра становилась опасной, но он почему-то не боялся.

— У меня есть еще вот это, — сказал он внезапно и вытащил что-то из бумажника. Йонас недоверчиво посмотрел на него и на то, что он держал в руке, зажав двумя пальцами.

— Это дискета, — объяснил Хальвор.

— Мне не нужна дискета, мне нужны сорок четыре тысячи, — рявкнул Йонас, чувствуя, как страх заполняет все его существо.

— Дневник Анни, — тихо сказал Хальвор и помахал дискетой. — Она начала вести дневник несколько месяцев назад. В ноябре. Вы же знаете, какие они — девчонки. Им всегда надо хоть кому-нибудь обо всем рассказать.

Йонас тяжело вздохнул. Взгляд Хальвора пригвоздил его к месту.

— Я прочитал его, — продолжал Хальвор. — Там говорится о вас.

— Отдай его мне!

— Ни за что!

Йонаса затрясло. Голос Хальвора сменил тембр и внезапно стал глубже. Как будто злой дух говорил устами ребенка.

— Я сделал несколько копий, — продолжал он. — А значит, я могу купить столько ковров, сколько захочу. Каждый раз, когда я захочу новый ковер, я просто сделаю еще одну копию. Понятно?

— Ты истеричный дрянной мальчишка! Из какого заведения тебя выпустили?

Йонас подобрался для прыжка. Он весил на двадцать килограммов больше и был в ярости. Хальвор отпрыгнул в сторону; торговец промахнулся и ударился головой о раскладной столик. Монеты разлетелись во все стороны и рассыпались по полу. Йонас выругался — такого Хальвор еще не слышал, хотя словарный запас его отца был практически безграничен.