Лейтенант сумрачно улыбнулся. Он вспомнил” как был обнаружен второй экземпляр листовки — ее приклеил кто-то на спину пьяному полицейскому Шило. В таком виде Шило явился в комендатуру. По приказу Гросса полицейского выпороли, но солдаты каким-то образом узнали содержание листовки и шепчутся о неудачных боях под Москвой. Сведения, изложенные в листовке, выглядят очень правдоподобно, и число потерь вряд ли преувеличено. Он сам слышал в штабе полка, что русские ввели в дело какую-то новую пушку. Очевидно, под Москвой полегли десятки тысяч отборных солдат фюрера. А сколько обмороженных. Ужас! Как можно было начинать поход на Россию, не позаботившись о том, чтобы армия была обеспечена зимним обмундированием? Прямо-таки не верится, чтобы высшее командование могло допустить такую непростительную оплошность. Ведь есть убедительный исторический пример — Наполеон. Его армия погибла в русских снегах… Наполеон был гениальным полководцем, баловнем судьбы, любимцем бога войны, фигурально выражаясь. Он тоже стремился к мировому господству, но окончил жизнь на острове святой Елены.

— И вообще, зачем лично мне, Гроссу, мировое господство? — раздраженно бормотал лейтенант, снимая с вешалки шубу. — Сейчас мне нужно не мировое господство, а только кровать с теплой периной — не больше. Завоеванное пространство, миллионы квадратных километров! Разве оно завоевано, когда здесь полно партизан и каждый день дрожишь от страха? Мне нужна пенсия, которую я уже заслужил, а не этот тесный мундир. Черт возьми, я становлюсь пацифистом. Ничего не поделаешь — возраст!

Столь еретические рассуждения лейтенанта прервал вбежавший без стука взволнованный Штиллер.

— Господин лейтенант!..

— Почему вы здесь?! — гневно набросился на него Гросс. — Я вам приказал присутствовать на дороге до прохода литерного поезда и проверять патрули!

— Разрешите доложить, господин лейтенант. Чрезвычайное происшествие. Исчез один солдат.

— Как исчез? Куда исчез?

— Неизвестно, господин лейтенант, — растерянно пожал плечами Штиллер. — Я назначил его в четвертый патруль.

— Ну?

— Его там нет.

— Но, может быть, он в восьмом или пятнадцатом? Вы проверяли все патрули?

— Нет! Не успел…

— Ну вот, не проверяли, а подымаете тревогу, бежите сюда. Погреться захотелось?

Снова раздался телефонный звонок. Лейтенант сердито снял трубку.

— Да, да. Какой солдат?! — закричал он встревоженно, выслушав какое-то сообщение. — Вы что — пьяны, Шульц? Я не посылал солдата. Мальчишку должны были привести ваши полицейские утром.

Лейтенант умолк, слушая, что ему говорит Шульц, и его обрюзгшее лицо начало темнеть от прилива крови.

— Но почему вы не справились по телефону об изменении моего распоряжения? Надо было проверить линию!

Штиллер со страхом смотрел на лейтенанта. Ему казалось, что Гросса сейчас свалит удар.

— А если к вам явится какой-нибудь незнакомый паршивый ефрейтор с усиками и скажет, что он Адольф Гитлер, вы поверите этому прохвосту?!! — уже не понимая, что он говорит, орал в трубку лейтенант. — Черт вас возьми, Шульц! Вы мне испортили все дело. Я не намерен отвечать за вас. Что вы мне тычете убитого полицейского! Завтра утром явитесь ко мне, я оторву вам голову, чтобы убедиться, чем она набита: мозгами или опилками! — Гросс бросил на рычаг трубку. — Фу!

— Что случилось? — спросил Штиллер.

— Староста села Ивановка, — прижимая руку к левому боку и учащенно дыша, начал объяснять фельдфебелю Гросс, — этот русский немец Шульц, заявляет мне, что еще вечером пришел какой-то человек в форме немецкого солдата и, будто бы по моему приказанию, забрал мальчишку.