Выпил бы он свой кофе да ушел!

Будто приняв по факсу ее мысли, он отхлебнул и заметил:

— Вы, наверно, экстрасенс.

Элизабет тупо уставилась на него.

— Вы заварили как раз так, как я люблю.

Она смутилась и не сразу нашлась что ответить.

— Наверно, я думала о Ричарде. Он пьет такой… Хорошо, что у вас совпадают вкусы.

— Удивительно: сам пьет черный, а другим, не колеблясь, подаст со сливками.

Да, действительно…

— Он знает, что я пью со сливками.

Господи, хоть бы он поменял тему.

Ее молитва была услышана.

Слегка пожав плечами, Куинн поставил чашку на овальный столик и, осмотрев комнату с низким потолком, опирающимся на черные балки, белыми оштукатуренными стенами и навощенными дубовыми полами, заметил:

— Этот дом — произведение искусства. Давно вы здесь живете?

— Месяцев девять.

— Вам повезло. Не часто сдается что-либо подобное.

— Это не сдавалось.

— А! — тихо заметил он. — Для романтически настроенных влюбленных это идеальное гнездышко.

— Если вы намекаете на то, что Ричард приходит… — Она запнулась.

— Неужели не приходит?

— Разумеется, нет! Ну, только заходит, чтобы отвезти меня куда-нибудь.

— Но это, конечно, он вас сюда пристроил?

— Ничего подобного!

Куинн не пытался скрыть недоверие.

— Вряд ли на секретарское жалованье, даже на очень высокое, удалось бы купить такой домик.

— Я и не покупала. Эмили Хендерсон, писательница, у которой я прослужила несколько лет, попросила меня присмотреть…

После тесной однокомнатной квартирки над задрипанной лавчонкой видеотоваров возможность пожить в Кентль-коттедже казалась чудом.

— Она уехала на год в Австралию, погостить у сына, — невыразительным голосом добавила Элизабет. И почему она все это ему объясняет?

Она знала, почему. Прошлое, в котором Куинн так неверно понял ее, стучалось в дверь.

Хмурясь, будто читал ее мысли, он спросил:

— Так где же вы с Бомонтом… ну, скажем… бываете вместе? Ясно, что не в его апартаментах… А родовое поместье явно не подходит.

Она вспылила:

— А мне ясно, что это не ваше дело.

— Итак, вы все-таки спите с ним… — В хрипловатом голосе прозвучала скорее горечь констатации, чем удовлетворение от догадки. — И он хочет использовать «Ван Хэмел» в качестве приманки, чтоб удержать вас там, где ему…

— Заблуждаетесь, — яростно перебила она, — Ричард просто решил приобрести «Ван Хэмел»… А сплю я с ним или не сплю — мое личное дело.

Легкая тень злобы или горечи исказила смуглое лицо Куинна, но уже в следующее мгновение его глаза смотрели спокойно и слегка насмешливо. Элизабет была уверена, что ей это показалось.

— Ясно, что вы не живете у Ричарда, — задумчиво проговорил он, — но мне показалось, что вы собирались остаться ночевать.

— Ну и что? — Ее голос слегка дрогнул от еле сдерживаемого раздражения.

— Но вы же не готовились к этому: не захватили сумочку с банными принадлежностями… Значит, заранее не договаривались… Остается предположить, что он сделал вам предложение только сегодня вечером, может быть по дороге на аукцион, и тут же попросил вас поехать к нему.

Ее лицо красноречивее слов говорило, что он угадал. Куинн ехидно усмехнулся.

Элизабет стиснула зубы, однако на него ее молчание не произвело впечатления.