Элизабет закусила губу — ее раздражала эта явная издевка.

— Но на вас кольца не было, а это означает, что предложение было неожиданным и «Ван Хэмел» — приманка. Может быть, он не был уверен в вас?..

Вывод был точным. Как будто Куинн присутствовал при всем этом.

— Могла быть и другая причина.

— Какая же?

— Может быть, он хотел заманить вас в постель или удержать, если вы проявляли признаки непостоянства.

Чему Элизабет научилась за последние пять лет, так это скрывать свои чувства и держать себя в руках. Она начала медленно считать до десяти.

Она успела досчитать до четырех, когда он подбодрил ее:

— Смелее, говорите.

— Что говорить? — сердито прохрипела она.

— Если ничего не приходит в голову, то хотя бы: «Что вы себе позволяете!»

— Похоже, не одна я зачитываюсь викторианскими мелодрамами.

Он рассмеялся, как будто искренне.

— Квиты. А день свадьбы еще не назначен, верно?

— Нет. Но Ричард предложил сыграть ее весной. — Она изо всех сил старалась говорить непринужденно.

— И вы думаете, леди Бомонт одобрит выбор своего сына? — Вопрос был почти оскорбительным.

Элизабет сомневалась, что одобрит. Несмотря на всю свою приветливость, леди Бомонт наверняка предпочла бы в невестки девушку из высшего общества, а не секретаршу.

— Не могу сказать, — без промедления ответила она, — спросите у нее самой.

— Ну а если не одобрит?

Уж не пытается ли он вывести ее из равновесия?

— Полагаю, одобрит, — спокойно проговорила Элизабет. — В любом случае Ричард не из тех, на кого можно надавить.

— То есть вы не сомневаетесь, что он на вас женится?

— Он сказал, что собирается.

— А вы хотите за него замуж?

— Ну конечно.

Куинн повел темной бровью, и она тут же пожалела о своей горячности.

— А почему? — тихо спросил он. — Или это дурацкий вопрос?

— Вы хотите сказать, что я выхожу замуж из-за денег?

— Это так?

— Нет.

— Тогда почему?

Его настойчивость выводила из себя, но Элизабет ответила искренне:

— Хочу иметь свой дом и семью. — Увидев, как Куинн недоверчиво скривился, она продолжила: — Разве не к этому стремится большинство женщин?

— Так вы его не любите?

— Конечно, люблю. — Черт! Опять попалась.

— Если бы любили, сказали бы в первую очередь об этом. Как любая женщина.

Его не проведешь.

— Я не согласилась бы выйти замуж за Ричарда, если бы не любила его.

Куинн резко рассмеялся.

— Если он действительно любит вас, я искренне сочувствую бедняге.

— То есть?

— Неужели непонятно?

— Нет.

Он пожал плечами.

— Мне показалось, что вы не испытываете к нему ни малейшей страсти.

Последнее, что ей было нужно в нынешней ситуации, — это испытывать страсть.

Элизабет перешла в наступление:

— С чего вы, собственно, взяли, что я не испытываю страсти? И что плохого в браке, где супруги не пылают как подростки?

— Хорошего в нем тоже мало.

Ее это задело.

— А вы в этом разбираетесь? — воскликнула она.

— Не слишком. Но если бы моя жена…

— Но ведь вы не женаты, — вырвалось у нее.