— П-пожалуйста, нет…

— Приговор вынесен и обжалованию не подлежит.

Будучи полностью сконцентрированным на цели и занося руку с зажатым в ней мечом, я не заметил появления в коридоре нового действующего лица — деда, без лишних слов попытавшегося меня остановить. Ледяной меч преломился у самой рукояти, а меня самого отбросило к стене, где надёжно зафиксировало стальными оковами, преобразованными из всё того же камня. Казалось бы — это конец, но стоило мне только пересечься с Зар`та взглядами, как тот побледнел, а по сдерживающему меня металлу прошли трещины. Я лишь слегка дернулся вперёд, а металл уже рассыпался по полу.

— Глава, что вы…?!

— Замолчи, ублюдок. — Хлынувшая от деда волна презрения с ног до головы окатила истекающего кровью Бенефита, готового с секунды на секунду отдать богу душу безо всякой помощи с моей стороны. — Золан, делай, что должно.

И снова в правой руке зажат ледяной клинок, и снова я отталкиваюсь от земли, компенсируя прыжком разницу в росте. Взмах — и голова осуждённого слетела с его плеч, а я испытал необычайное удовлетворение. Чувство хорошо сделанной работы, помноженное на устремившуюся в тело силу могло помутить рассудок ребёнка, но я справился, быстро взяв себя в руки и отыскав глазами сначала Файю, которая, к счастью, не пострадала во время нашей скоротечной битвы, а после и деда, на лице которого застыло совершенно нечитаемое выражение.

Я убил человека. Убил не за то, что он прикоснулся к моей прислуге, а потому, что меня опять накрыло, показав то ли прошлое, то ли вымысел. И лучше бы это было первое, ибо в противном случае у меня наклёвываются недурственные такие проблемы. Шиза, подкреплённая моими способностями, это потенциальная угроза всему миру, ибо я и сам пока не знаю, на что способен слетевший с катушек Генерал.

Не знаю, что отразилось на моём лице, но вынырнувший из омута своих мыслей дед быстро подошёл ко мне и подхватил на руки, принявшись вроде как успокаивающе гладить по волосам, приговаривая что-то, что должно было привести убившего человека ребёнка в норму. Но есть ли вообще слова, способные на такое? Я-то, понятно, не ребёнок, и психологическую травму в принципе заработать не могу, но на что рассчитывает Зар`та…?

Но чует мой зад, что это всё неспроста. Словно я опять стал чьей-то пешкой, но в этот раз покровительствует мне кто-то послабее бога, ибо Всевышний посторонних своего уровня ко мне просто не пустил бы. Да и условились мы, что мир — без богов, а обещаний мой работодатель никогда не нарушал. Так какого тогда чёрта мною рулила непонятная Воля, которой я просто не мог сопротивляться…?

Часть III.

Как оказалось, увиденного для деда оказалось достаточно, чтобы вынести свой вердикт. Я, Золан Иллити, Генерал… и Палач. Одно из самых неоднозначных благословлений, которое, с одной стороны, превращает меня в ещё более опасную машину для убийств, позволяя каким-то образом направлять ману на усиление своего тела безо всяких заклинаний-посредников, а с другой — обременяет глазами, при активации вытягивающими на поверхность самые страшные грехи того, на кого я смотрю. Цена этой силы — часть моей памяти, пропадающая в никуда с каждым вынесенным приговором. Это могло быть как что-то совершенно незначительное, вроде встречи с торговцем на рынке, так и нечто действительно важное. В моих силах было активировать их когда и сколько угодно, но раз в год казнь должна проходить в обязательном порядке. Если я сам не найду, кого осудить, то глаза активируются самопроизвольно, прямо как сейчас, и тогда у меня не будет выбора. Я буду обязан лишить жизни того, кого благословление Палача выбрало в качестве цели.

Страшная дрянь, это благословление.