Бишоп обратился к Миранде:

— Утром я проглядывал специальный выпуск вашего «Сентинела». Некоторые письма в редакцию я бы назвал…

— Кровожадными? — Миранда поморщилась — Да, кое-кто перегибает палку. Нам следует разоружить нескольких наших сограждан, особенно после исчезновения Стива Пенмана. Я удвоила патрули на улицах как раз для того, чтобы предотвратить какие-либо эксцессы, но, если подозрение падет на кого-то конкретно, мне придется вмешаться лично.

— Джастин Марш усугубляет ситуацию, — сказал Бишоп.

— Своими уличными разглагольствованиями? Знаю. Я дважды предупреждала его, говорила ему, что он уже переходит все границы, но Марш глух к моим словам. Если я еще раз застану его призывающим своими руками очищать город от зла, ночь, проведенная за решеткой, прочистит ему мозги.

— С такими, как он, это бесполезно, — сказал Тони. — У него язык неуправляем.

— Значит, ты с ним беседовал? — Миранда вздохнула.

Тони криво усмехнулся:

— О, да! Я прослушал десятиминутную лекцию о коррупции в правительственных учреждениях.

— В нормальной обстановке очень немногие готовы слушать его, и он-то, в общем, безвреден. Но сейчас я опасаюсь, что Марш способен подтолкнуть некоторых горожан, у кого с головой тоже не в порядке, на разные глупости.

Бишоп нашел нужным вмешаться:

— Нам не о чем на самом деле тревожиться, пока у толпы нет определенного объекта, на который можно излить ярость. Мы действительно не имеем подозреваемого, чтобы предъявить его толпе. И насколько я могу судить, даже городские сплетники не выдвинули ни одной кандидатуры на роль убийцы.

— Это правда. На сегодняшний день, по крайней мере, — согласилась Миранда.

Она заметила, что пальцы Тони отбивают нервную дробь на странице раскрытого перед ним блокнота.

— Тебя что-то беспокоит, Тони?

Он посмотрел с удивлением на свои руки и, словно очнувшись, нахмурился и переплел пальцы.

— Я ощущаю какую-то напряженность, — ответил он сухо, обращаясь к Миранде и к Бишопу одновременно. — И не понимаю почему.

Миранда посмотрела на Бишопа, но, как обычно, никаких эмоций не отразилось на его лице. Ей не захотелось проникать глубже. Она ограничилась репликой, обращенной к Тони:

— Сейчас вообще напряженное время.

— Ну да, — неопределенно высказался Тони.

Бишоп как будто не заметил этого короткого обмена репликами. Он сообщил:

— Звонила Шарон. Она вылетает сегодня в полдень. Сказала, что припасла для нас кое-что интересное. Может быть, забрезжит наконец хоть какой-то просвет.

— Хотелось бы надеяться, — без особой уверенности сказала Миранда. — Нам очень нужна хорошая новость. А тем временем, между прочим, городской совет собирается на экстренное совещание, и я обязана там присутствовать.

— А Джастин Марш в курсе дела? — спросил Бишоп. — Его известили?

— Нет, и он не узнает, если нам повезет, — ответила Миранда, уже направляясь к выходу. — А так как я пообещала арестовать любого, кто посмеет ему сообщить, то мы вправе рассчитывать на везение.

Едва за ней затворилась дверь, как Тони с облегчением рассмеялся.

— Что тут смешного? — мрачно осведомился Бишоп.

— Мы ее недооценивали, шеф. Она — сильный игрок и при желании пробьется через любую защиту.

— У меня с самого начала не было по этому поводу сомнений.

— Ах так! — Тони внимательнее присмотрелся к шефу. — Просвети-ка меня, пожалуйста, босс. Я всегда был чувствителен к эмоциям окружающих, но здесь напряжение достигло такой концентрации, что его как будто можно резать ножом.