— Не радуйся раньше времени, Лиз. До оплаченных полетов на шабаш ведьм на помеле еще далеко. ФБР еще не распространяет билеты, а лишь признает, что некоторые люди видят больше того, чем мы, грешные.

— С новым тысячелетием приходит и новая вера, — заявила в ответ Лиз. — Сколько веков мистицизм и общение с духами были под запретом или подвергались насмешкам. И вот теперь оккультизм будет служить обществу.

— Не обольщайся, — на удивление миролюбиво произнес Алекс. — Ни один полицейский департамент ни в одном штате, насколько мне известно, пока не принял к себе на штатную должность ясновидца. А уж как поступать в таком случае ФБР — так это дело правительства.

— Но Рэнди работает этим же методом. И справляется со своими обязанностями. Если станет известно, что она читает чужие мысли, ты проголосуешь, чтобы ее скинули с должности и сожгли на костре?

— Не пори чепуху, Лиз. Просто ей надо быть осторожней и не очень выпячивать свои способности.

— Согласна. Но ты ей не противник? Ты лично ей доверяешь?

— Я лучше буду держать рот на замке.

— Значит, будешь делать вид, что ничего не знаешь, и ей не на кого будет положиться, даже на тебя?

— Она же не делится со мной своими тайнами, — проворчал Алекс с досадой.

Лиз очень не хотелось выкладывать на стол последний козырь, но все-таки пришлось.

— Перед самым твоим приходом у меня опять было видение. Я увидела Бишопа мертвым. Это уже в третий раз, Алекс!

Алекс серьезно заинтересовался или хотя бы изобразил на лице интерес.

— А ну-ка, расскажи поподробнее, что тебе привиделось. Со всеми деталями.

Лиз смежила веки и попыталась заново представить картину.

— Он был где-то в лесу, в незнакомой мне местности… Повсюду мне виделись снежные сугробы среди редких деревьев. Я видела оружие… кажется, пистолет, но не смогла разглядеть, в чьей он был руке. А затем все куда-то поползло, картинка сменилась, и я увидела, как Бишоп прыгнул, загораживая собой кого-то. К сожалению, я не видела, кого он защищал. Но видела, как пуля ударила ему в грудь, видела кровь, выступившую на одежде, и то, как он упал…

Лиз открыла глаза и сказала твердо:

— Он был мертв.

— Ты уверена?

— В чем? В том, что об этом мне сказали чаинки на дне чашки? Я ведь не держала в руках пистолет, не стреляла, не щупала тело Бишопа, не проверяла его пульс. И я не видела, кого Бишоп хотел спасти, жертвуя собой. Но интуиция подсказывала мне, что он погиб.

— А не получилось ли так, что как раз ты и застрелила его в своем сне? — неудачно пошутил Алекс.

— Благодарю за откровенность, — поджала губы Лиз. — Теперь я знаю, какого ты мнения обо мне. Алекс виновато улыбнулся:

— Мои шутки не всегда к месту, но ты — человек настроения, Лиз, и, раз тебе такое привиделось, надо выяснить, в каком настроении ты была накануне.

— В обычном, Алекс. Как и все теперь в нашем городе.

— А ты не пыталась вмешаться в ситуацию, что-то изменить?

— Возможно. — Лиз наморщила лоб, вспоминая. — Прежде мне случалось видеть то, что мне не хотелось бы видеть, и я воспринимала это как предостережение… Ну, и принимала соответствующие меры.

— А в этом случае гадание на чайной чашке ничего тебе не разъяснило? — настаивал Алекс.

— Пока все слишком туманно.

— Как и все связанное с этой абракадаброй, — сделал он вывод.

Алекс поднялся, чтобы помочь Лиз убрать со стола.

— Бабушка говорила, что мы просто утеряли древние инстинкты и способности, заложенные в нас свыше ради выживания. Как только мы начали пользоваться огнем, тут же кривая пошла вниз, и тем скорее, чем больше становится компьютеров и охранных систем.