— Слушай, Том. А ты заметила, как на тебя Игорь пялился? Прям раздевал глазами.

— Ик! — таращится на меня своими глазищами и сверкает ими. — Тим, вот ты нормальный, нет? Из меня до сих пор твоё семя вытекает, а ты мне про другого мужика задвигаешь, — и, взвизгнув, подскочила: — Кресло!

Ну и чего прыгать-то? Оно же кожаное, не впитается чай. А Тома уже куда-то рванула. Хотя, что значит куда, за салфетками. Спасать обивку кресла, от того, что из неё вытекло. Хм… Я бы даже сказал, не вытекло, а налилось. Нифига себе выдал дозу. Это же маленькое озеро. Хм… А ну-ка… Перехватываю за талию, проносящуюся мимо девушку, пока она не начала уборку:

— Погоди-ка, дай-ка я кое-что проверю, — замирает, а я, протянув руку над лужицей, потихоньку выпадаю в осадок: — СЮРПРАЙЗ!!! Кажется, я нашёл пропавшую Силу.

— Да ты прикалываешься? Так не бывает, это бред!!! — ведьма остервенело крутит головой, машет руками, грудями.

— Мяу-у-у?

— А!!! — громко вскрикивает, испугано оборачивается к шкафу и судорожно пытается прикрыться руками. — Он что всё это время был здесь и всё видел?!!

— Мур-мур…

Кому-то хана…

Глава двадцать девятая

Сидим такие, друг на друга дуемся. Если быть точным, до дуются только эти двое. Барсик на Тому, за то, что она его обозвала извращенцем и вуай… вуяй… вайай… Тьфу. Короче тем, кто подглядывает за другими, ну и за то, что требовала взять его за шкирку и выкинуть за дверь. В то время когда здесь столько интересного. На меня тоже дуется, но эдак лениво, чисто чтоб я не расслаблялся.

Тома дуется на Барсика и на меня. На рыжего уже понятно, за что. А вот на меня совершенно напрасно. Потому что не виноватый я. Подумаешь, встал на сторону пушистика и отказался его выпинывать. Делать мне не чего, гоняться за ним. Меня бабка за погром по головке не погладит, а если и погладит, то точно против шерсти. Хотя, конечно, в начале, рыжий был мною пойман, а потом отпущен, типа случайно — вырвался. А Томе было предложено ловить самой, раз такая умная, тем более она уже оделась, а у меня ещё зад голый, я себя не уютно чувствую.

На её же наезд, что я негодяй и тоже извращенец, раз покрываю этого пушистого вайай… вайу… Тьфу. Скромно возразил:

— Барсик, говорит, что не подглядывал, а спал.

— И ты ему веришь? — упирает руки в бока. Что ни говори, а в гневе Томка хороша.

— Нет, конечно, — напяливаю трусы и прочее. — Но Барсик меня заверил, что одним глазом он точно спал.

— Ты что издеваешься? — начинает заводиться, прёт на меня буром, тычет пальцем грудь. Больно, ногти хоть и не сильно длинные, но они есть.

Поэтому, перехватываю за запястья и шиплю ей в лицо:

— А ещё его никто не спрашивал. Ты зашла и налетела на меня, что ему оставалось? Выть и мявкать выпустите меня? Он в отличие от некоторых настоящий друг и не обломщик.

— Мяу!

— Что? Что сказал это извращенец? — пытается выдернуть руки из захвата и заодно пнуть, наглого котяру, который совсем страх потерял.

Я ведь говорил уже, что коты летают? Кстати, вот за это Барсик и дуется на меня. За-то, что ржал. Ну а что? Нефиг так близко подходить к разъярённой женщине.