— Извини, — разводит руками, — не удержалась. Я бы просто потом всю жизнь себя корила, если бы промолчала.

— Ладно, проехали, надо думать.

— Да я уже подумала, — перекидывает ногу, это с её-то короткой юбкой. Хм. Надо было напротив сесть. Тьфу. Вот о чём думаю?

— Тим, ты реально извини меня, но я пошутила так, потому что, кажется, знаю в чём причина.

— Да? — удивлённо смотрю на девушку. — Ну удиви.

— И удивлю, — вскакивает и начинает метаться мимо кресла, на которое я тут же уселся. Не на то где лужица, если что. А-то знаю я вас, подумаете ещё…

Тем временем Тома задвинула речугу:

— В общем, я впервые слышу о том, чтоб Силу теряли в таких объёмах. Хотя я не показатель. Мне многое не доступно, вот Мария Ивановна может и знает что, но…

— Давай пока без бабки, а?

— Не мешай. Я вот что думаю. Думаю, что всё просто!

— Серьёзно?

— Мяу? — вон даже Барсик заинтересовался.

— Всё просто, а я тупой и не понял?

— Не передёргивай, — останавливается напротив меня и, уперев руки в бока, нависает надо мной. Красиво…

— Так не отвлекаемся, — отодвигается, заметив масляный блеск в моих глазах. И резко выдыхает: — Я думаю это артефакт.

— Оп-па-па… — встаю и, подойдя к креслу, где разлита моя сперма, задумчиво пялюсь. — А ларчик просто открывался. И что с ним теперь делать?

— Как что? — Тома дёргает меня за руку. — Ты хоть представляешь, на что теперь способно это семя?

— И на что, интересно? — с сарказмом смотрю на разрумянившуюся девушку.

— Ну не знаю, — смущается. — Но наверняка же на многое. Надо её собрать. Бросается к шкафу, достаёт пробирку. Кажется, она реально собралась собрать мою сперму и…

— А ну стоять, — останавливаю раздухарившуюся подругу. — Тома, мозг включи.

— Что? А? — смотрит на меня.

— Том, что ты знаешь о артефактах?

Замирает на пару секунд и выдаёт всё, что ей известно, то есть почти ничего. По сути, общеизвестное: артефакты обладают большой силой, чуть ли не чудотворной, как получаются неизвестно.

— Мдя… Том, включи мозг. Как думаешь, на что годится артефакт, который получился из спермы?

— Ну-у-у… Лечить бесплодие у мужчин? — с сомнением смотрит на лужицу.

— Ага. Или, например, делать баб беременными. Непорочным зачатием.

Замирает, потом мотнув своей гривой, смеётся:

— Да ну тебя, Тимка. Тоже как сказанёшь, непорочное зачатие, надо же, — начинает смеяться, но заметив, что я-то как раз серьёзен, перестаёт: — Тим, ну ты чего? — обнимает за шею. — Ну не бывает такого.

Мягко отстраняюсь и, глядя в зелёные глаза, уточняю:

— А ты про непорочное зачатие тоже скажешь, что никогда не слышала? Потому что я-то, как раз слышал.

— Где? — удивлённо смотрит на меня.

— Тома, мозг, — а сам при этом перекрестился.

— Ох, ты-ж, — прикрывает ладошкой рот и как-то так бочком, отодвигается подальше от кресла.

— Вот-вот, так что не спеши с выводами, но ты права. Собрать надо. И уничтожить.

— Ти-и-и-им! Ну ведь это же артефакт.

— Ну его нафиг. Вот родаки отберут и загонят за денежку малую, а там, как применят. И начнут мелких меня плодить по стране.