Из селектора на столе раздаётся голос:

— Подъехал.

Ага, а вот и жерт… э-э-э… клиент. Сажусь за стол и с умным видом пялюсь в окно. Через пару минут заходит Тома и сообщает:

— С ним охранник.

Показывает рукой его рост — метра два дядя и ширину плеч: два меня. Хм… И чем его кормили?

— Да какая разница, — пожимаю плечами, — пусть сидит, ждёт. Я же не собираюсь покушение устраивать на его подотчётное лицо.

— Тоже верно, — соглашается. — Но предупредить не лишнее, думаю.

— Не лишнее, — киваю.

Ну что ж, пойду встречу, не переломлюсь однако. Пусть думает, что с него тут пылинки сдувать будут. Проходя мимо шкафа, который оккупировал Барсик, потрепал котика за ухом. Котяра блаженно мурлыкнул и продолжил делать вид, что спит. А может и вправду дрых, с него станется.

Вид гостя меня не разочаровал: дорогущее шмотьё, морда самоуверенная, весь такой из себя красавец-мужчина: жгучий брюнет (явно крашеный), высок и морда кирпича просит. В смысле, смазливый такой, аж кулаки зачесались нос набок свернуть. А чего он на Томкины титьки пялится? Но сдержался, сдержался я. Молодец. Охранник-то не виноват, что мне его шефу лицо набить охота.

— Олег Сергеевич, здравствуйте, рад вас видеть… — принимаюсь продувать ему уши.

Мужичок раздулся от собственной важности, а мне только того и надо. Вот ведь импотент, импотент, но на Томкино «богатство» поглядывает. А та старается — грудь вперёд, улыбается — выполняет инструкции. Продолжаю словоблудствовать, чтоб дядя осознал, как ему тяжело жить с его недугом, чтоб проникся… Ага, тяжело вздыхает, во взгляде читается тоска, а вот телохранитель аж вспотел весь. Ну ещё бы… Вот пусть теперь сидит тут и страдает, а то взяли моду: харю наедят, так, что в двери не проходят, а я должен себя «мелким» чувствовать.

Приглашаю клиента в кабинет, и вот тут он «взбрыкнул»:

— А где Мария Ивановна? Мы же договаривались на это время, — и эдак со значением посматривает на свой дорогущий «Роллекс».

— Вам повезло, уважаемый, вас буду лечить я.

— Нет, нет, — отступает и машет рукой, — мне рекомендовали Марию Ивановну, так что будьте любезны.

Вот ведь засада-то. Мой идеальный план дал трещину, если упрётся, придётся извиняться, и плакали мои проценты. Что же делать-то?

— Как пожелаете, Олег Сергеевич, сейчас я сообщу ей о вашем желании, — клиент успокаивается. — Может, присядете пока? Чай, кофе?

— Я сюда не чаи распивать приехал, — заявляет с надменным видом.

— Я понимаю и приношу искренние извинения, — начинаю заламывать руки, — но никто же не думал, что вы откажетесь от услуг лучшего специалиста в этом вопросе, — эдак многозначительно смотрю вниз. — Бабушка, когда узнала, кто к ней пожалует, специально вызвала меня…

— Что-то вы слишком молоды для «лучшего», (ах, сколько скепсиса в этом слове) специалиста.

— Это мой единственный талант, — горестно вздыхаю. — Зато я лечил ТАКИХ людей, — со значением смотрю вверх.

— И кого, например? — ехидно так.

— Не скажу, даже в ущерб собственному карману (это он должен понимать). Вот вы же не хотите, чтоб я распространялся о том, что МОЯ БАБУШКА, — выделяю голосом, — сегодня лечила вам… — с загадочным видом делаю паузу, — распухшее колено.

Да уж, для того, чтоб заработать столько денег, дядя должен иметь мозг.