– Кайл потерялся в темноте, – прошептала она. – Ему больно, и он был в отчаянии, и я ничего не могла сделать, чтобы ему помочь.

Реми подошёл к кровати и беспомощно остановился. Как бы он хотел, чтобы она почувствовала себя лучше.

– Я всегда боялась, что он заблудится в темноте, – и она взглянула на него со слезами на ресницах.

«Она знает. Или, по крайней мере, боится правды». Потому что она говорила не о том, что какой то парень потерялся в тёмном лесу или о чём то подобном. Она говорила о тьме, которая может жить внутри человека.

– Мы всё выясним, – пообещал ей Реми, и это – единственная правда. – Выясним, убийца ли он или ещё одна жертва. Так или иначе, мы узнаем всё наверняка.

Она ещё крепче вцепились в простыню.

– Думаешь, он ещё жив?

– Если бы он был жив, он бы уже связался с тобой. – Каждый кусочек информация, которым обладал Реми, указывал на то, что Кайл не будет держаться подальше от своей сестры. – Он связывался с тобой?

– Нет, – она посмотрела ему прямо в глаза.

– Куда бы он пошёл, Кеннеди? Если бы захотел спрятаться, есть ли какое нибудь место, где бы он мог это сделать, и про которое ты не рассказывала копам?

Она резко отвела взгляд.

        «Есть».      

– Я проверила каждое, – тихо произнесла она. – Его там не было.

ФБР подозревало, что у её семьи есть активы, которые они не могли отследить. Когда у тебя до хрена денег – легко скрыть грехи.

        «Вот поэтому я здесь. Чтобы раскопать каждый грех без исключения».      

– Давай проверим ещё раз, – безразлично произнёс он. – Потому что, возможно, я увижу что то, что упустила ты. И начнем с хижины вашей семьи. – Той, что была на фото в квартире Стейси.

Она медленно кивнула, соглашаясь.

Она заглотила наживку. И он ещё раз почувствовал укол вины прямо в сердце. «Если она прячет убийцу, я должен выследить его».

В конце концов, что сделает Кеннеди? Когда узнает правду, как посмотрит на него?

Он предавал наркобаронов. Он убивал мужчин, управляющих секс торговлей. Он проникал в секту. Он находился рядом с самыми ужасными преступниками в мире и никогда не колебался, делая свою работу.

Но на этот раз всё было иначе, из за того, что он лжёт кому то, кто не является  преступником? Из за того, что в то время, как её брат может оказаться грёбаным извращенцем, Кеннеди невиновна?

– Прости за крик.

У него защемило в груди. А телефон, который он держал в руке… тот телефон, про который он забыл, когда бросился вниз к ней… завибрировал. Реми посмотрел на экран.

        «Джошуа».      

Чёрт. Его пальцы скользнули по экрану.

– Привет.

– Всё в порядке? – выпалил Джошуа. – Или мне вызвать кавалерию и выбить твою дверь?

– Нет, в этом нет необходимости, – быстро ответил Реми. – Я позвоню тебе завтра, и мы закроем дело.

– Хорошо, значит всё под контролем?

Он не отрываясь смотрел на Кеннеди.

– Я справлюсь, – Реми сделал мысленную заметку: как можно скорее запросить второй телефон в Бюро. Телефон, который он будет хранить наверху для звонков контактов с Джошуа. Последнее, что он хочет, чтобы Кеннеди увидела звонок или сообщение, которое не должна. Он медленно выдохнул и произнёс: – Тебе не нужно передо мной извиняться.

Она прикусила нижнюю губу. Она так же делала, когда он был внутри неё, пытаясь сдержать свои крики, свою потребность, а он не хотел этого.