«Зачем? Чтобы я мог использовать всё, что она скажет против неё?»      

Он подошёл к кровати. Её голова повернулась к нему, и его рука приподняла её подбородок.

– Я грёбаный ублюдок.

Её ресницы затрепетали.

– Что? Нет, ты…

– Я не заслуживаю тебя. В конце концов, ты осознаешь это.

– Реми…

– Мне следовало держать свои руки подальше от тебя. Мне следовало пойти к чёрту.

– Но мне нравится, когда твои руки на мне.

Бл*дь. Он не смог справиться с её честностью.

        «А мне нравится, что ты вся в моих руках, детка».      

– Я не могу остановиться. Я хочу тебя, Кеннеди, – больше, чем он ожидал. И гораздо больше, чем мог себе представить. Он залез на кровать, и его губы прижались к её. – Я хочу тебя сейчас.

– И я тебя тоже.

Однажды, она не захочет его. Не позволит даже прикоснуться к себе. Она будет смотреть на него с ненавистью вместо желания. И если бы он был джентльменом, он бы уже сейчас вышел из комнаты.

Если бы он был джентльменом, его бы вообще с ней не было.

Её рука прижалась к его груди, располагаясь прямо над сердцем.

– Мне жаль, что ты пострадал, Реми.

Её взгляд был таким ярким, когда она смотрела прямо на него. Мужчина, вероятно, мог заблудиться в её глазах.

– Пообещай мне одну вещь? – попросила Кеннеди хриплым голосом.

Он ждал, задаваясь вопросом, что же она попросит у него. Если она собирается получить обещание, что если они найдут её брата – он отпустит парня или, если Реми найдет доказательства, доказывающие вину Кайла, то они избавятся от них или…

– Не пострадай. Не заработай ещё один шрам – только не из за меня. Я не хочу, чтобы ты пострадал из за меня, – и она поцеловала его. Мягко. Осторожно. Нежно.

Поцелуем любовницы.

А Реми точно так же поцеловал её в ответ. Когда они в первый раз были вместе, необузданная потребность взяла верх. Дикое желание, заставшее его врасплох. В этот раз он решил не спешить. В этот раз он решил насладиться ею медленно. Целовать, ласкать каждый дюйм её тела.

Он толкнул её, чтобы Кеннеди откинулась на кровати. Реми мгновенно разделся. Лёг на неё, расположив свой вес на руках, потому что не хотел раздавить её. Его голова опустилась, и Реми прижался губами к шее – её пульс разогнался. Аромат клубники подразнивал его, а его член толкнул в неё.

Но он сохранил контроль.

Скользящими поцелуями он прошелся по её ключицам. Над плечами. И ниже, приласкав её напрягшиеся розовые соски. От облизывания сосков у неё перехватило дыхание, и когда она застонала, его пальцы проскользнули между её бёдер.

Вероятно, он мог опьянеть от её вкуса. Она засела у него в голове. Его пальцы погладили клитор, а затем он ввел два пальца в неё.

– Так туго, – пробормотал он. – Грёбаная фантастика. – Реми вспомнил, как она напряглась, когда он впервые вошёл в неё. Его голова приподнялась. – Кеннеди, сколько времени прошло?

– Ты… спрашиваешь об этом сейчас ? – её бёдра извивались под его рукой.

– Я не хочу причинять тебе боль, – он продолжал лёгкие прикосновения, обрабатывая её нежный центр. – Ответь мне.

– Год? Может больше?

Что?

Её ресницы были опущены, но теперь они распахнулись, пока она смотрела на него.

– Это не важно. Ты не причиняешь мне боль. Ты не причинишь  мне боли.

        «Нет, причиню».      

– Я хочу тебя.