– Я хочу тебя. Ты меня, – и она резко приподнялась вверх. Её рука как бабочка взлетела по его груди, и Реми позволил сдвинуть себя с неё. К сожалению, его пальцы выскользнули из её тела. И она с широко расставленными ногами оседлала его бёдра и посмотрела на него, откинув волосы за плечи.

Великолепная. Сексуальная.

        Его.      

Его член прижимался к её входу. На нём не было резинки. Ему следует дотянуться до тумбочки. Ему не следует поглаживать её снова. Ему не…

Она поцеловала его шрамы. Осторожные движения её губ были такими нежными и чувственными, и его руки поднялись вверх и обхватили её за плечи.

Она продолжила целовать его старые раны, двигаясь вниз по телу, скользя и меняя положение, пока…

Реми сжал зубы.

Она лизнула его член. Облизала головку и взяла в рот. Она сосала его. Целовала. Ласкала. Поглаживала. Он думал, что в этот раз всё будет по другому. Что они смогут двигаться медленно. Он даже ещё полностью не исследовал её тело. Он так и не получил…

Он отстранил её от себя.

– Детка, я, бл*дь, так кончу, – его голос стал очень грубым. – Презервативы. В тумбочке. – Его член целенаправленно рвался к ней, он хотел её рот на себе. Или же он хотел оказаться в её тесной, мокрой киске.

Она потянулась и дотянулась до тумбочки. Неуклюже Кеннеди достала презерватив. И раскатала на нём несколькими секундами позже. Его руки обхватили её бёдра. Он приподнял Кеннеди вверх, а затем дюйм за дюймом опустил её на всю длину члена.

Её губы приоткрылись. Её стоны лучшая музыка, которую он когда либо слышал. Вверх вниз – она объезжала его, а его хватка на ней лишь усиливалась. Её тело было тёплым влажным раем. Достаточно тугим, чтобы свести его с ума.

Реми увидел, как удовольствие охватило её. Её губы приоткрылись, когда голова слегка наклонилась набок и она выкрикнула его имя.

Он врезался в неё быстрее, сильнее, заставляя её оргазм длится и длится, чувствуя сокращения внутренних мышц вокруг члена, и она толкнула его за край. Отправляя в сладкое забвение, когда оргазм обрушился на него.

Его сердце загрохотало в груди. Кеннеди упала на него сверху – все эти шёлковые конечности и сладкая клубника. Осторожно, он выполз из под её тела и стянул презерватив. Он направился в ванную и вернулся к ней с тёплым полотенцем. Она улыбнулась ему, когда он аккуратно её очистил, а потом вернулся обратно к ней в постель.

И только для того, чтобы притянуть её в свои объятья, Реми задался вопросом…

        «Какого хера я творю?»      

Он не проводил ночи с любовницами. Не сближался достаточно близко, чтобы установить какую либо связь.

        «Это не считается. Кеннеди попросила остаться здесь, потому что была напугана. Это не одно и то же…»      

Только… Он смог выйти из комнаты. Он мог бы спать на диване. Мог бы оставить её одну. Но вместо этого Реми понял, что прижимает её ещё ближе к себе и спрашивает:

– Почему год?

– Потому что я устала от мужчин, которым нужны деньги моей семьи или её имя, или…

Он рассмеялся в тот момент, когда его пальцы заскользили по изгибу её бедра.

– Мужчины просто хотят тебя. Точка.

– Нет, – печально. – Я сталкивалась с этим раньше. Они притворяются заинтересованными, но дело просто в деньгах. Не во мне.

Он не купился.

– Тогда они, должно быть, дураки.

Мягкий смех.

– Да так и есть, – её рука прижалась к его груди. Это ощущалась так правильно. – Через некоторое время я поняла, что лучше быть одной, чем делиться собой с кем то, кто рассказывает тебе сладкую ложь, которую ты так хочешь услышать.