— Это долго не протянется, — успокоил его Шейн. — Еще денек или около того и…

— Вы не понимаете, — перебил Карлтон. — Я уверен, что не опознаю никого из тех людей.

Выдержка изменила Майклу — он неожиданно выпалил:

— Трусы вроде вас поощряют рэкет и убийство.

В библиотеке, залитой полуденным солнцем, наступило долгое молчание. Карлтон тяжело опустился на стул. Его глаза приняли стальной оттенок и сконцентрировались на детективе.

— Я вынужден просить вас извиниться, мистер Шейн, — сурово отчеканил он.

— Не глупи, Герберт! — В голосе миссис Карлтон звучала нескрываемая злоба. — Мистер Шейн просто высказал то, о чем каждый подумал бы.

Лицо Карлтона выражало смятение.

— Лаура! — хрипло произнес он.

— Разве вы не согласны со мной, мистер Бартел? — Женщина повернулась к окну.

Шейн тоже заинтересовался. Бартел, по-прежнему не двигаясь, глядел в окно. Он вел себя так, словно все происходящее его никоим образом не касалось. Однако миссис Карлтон напряженно ждала ответа. Видимо, то, что скажет Бартел, для нее многое значило.

— Я не вправе судить, — наконец угрюмо отозвался тот.

Шейн не видел движения его губ, однако произнесенные им слова были услышаны всеми, кто находился в комнате.

Передернув плечами, Лаура Карлтон отвернулась от Бартела и посмотрела прямо в лицо Шейну.

— Вы же сами все понимаете, — сказала она устало. — Я пыталась спорить с Гербертом. Помимо всех своих изданий, он еще пишет об американизме и патриотизме, о том, что надо расправить плечи, проявить выдержку, быть хорошим солдатом и на домашнем фронте. Он ратует за необходимость рационального использования ресурсов, за введение ограничений в распределении топлива… — Лаура оборвала свою речь на высокой ноте, давая понять, что могла бы добавить еще и еще многое, только вот запамятовала, что именно.

Побагровевший Карлтон обхватил голову руками.

— Я почти гордилась тобой вчера вечером, когда слушала твой рассказ о том, как ты поступил, — медленно продолжала его жена. — Глупо с моей стороны. После всех этих лет нашего брака… — Ее верхняя губа вновь презрительно изогнулась, обнажив прекрасные зубы. Неожиданно поднявшись, она дернула шелковый шнурок звонка.

— Мне нужно выпить, — изрекла миссис Карлтон, глядя на Шейна.

Он кивнул:

— Это может помочь, перебьет неприятный привкус.

— Выпьете с нами? — спросила она, повернувшись к Бартелу.

— Всего один глоток, я должен вернуться в контору, — ответил тот в своей странной, скованной манере, не глядя на нее.

В дверях появилась горничная. Миссис Карлтон распорядилась:

— Скотч, Эмили… для троих.

Когда горничная вышла, Карлтон поднял голову и обратился к жене:

— Разве так необходимо ссориться в присутствии чужих людей, Лаура?

— А я и не ссорюсь, — возразила та. — И, повернувшись к детективу, неожиданно бросила: — Я стыжусь своего мужа.

— Не хотите ли сигарету?

— Прошу вас.

Шейн, стоявший возле шезлонга, протянул ей пачку, Лаура взяла сигарету.