Плечи ее опустились, Эдна стиснула руки и некоторое время молча смотрела на него.

— Но нам-то закон не грозит, — не сдавалась она. — Нам нечего опасаться! Разве вы не считаете, что могли бы работать вместе со мной?

— И поддерживать наши отношения на чисто деловом уровне?

— Необязательно, — спокойно ответила женщина.

Шейн промолчал. Закурив, он откинулся на спинку кресла, расположившись поудобнее.

Эдна по-прежнему стояла перед ним.

— Но вы пока что не сказали «нет», не так ли?

Он не смотрел на мисс Тэйлор. Глаза его были полузакрыты. Глубокая морщина пересекла лоб.

Неожиданно, сделав шаг назад, Эдна сказала вполголоса:

— Простите, я не успела переодеться. Не возражаете, если я отлучусь ненадолго?

— Нисколько, — проворчал Шейн.

Его вдруг осенило, что не худо было бы немедленно убраться отсюда, прежде чем вернется Эдна. Но ему очень не хотелось трусливо убегать с поля боя. Майкл добавил себе коктейля и принялся угрюмо его потягивать. Он должен работать, работать… Майкл пытался убедить себя, что занят делом. Предметы вокруг него теряли четкие контуры. Он чувствовал, что пьянеет, и это было чертовски приятное состояние.

Шейн твердил себе, что не доверяет Эдне Тэйлор. Ее идея не стоит выеденного яйца. И сама она слишком бойкая, речистая, не скупится на доводы, так и сыплет словами. Разве можно доверять таким женщинам?! Что-то, видимо, ей от него нужно… Шейн не совсем был уверен в том, что понимает, чего она добивается. Эдна изложила все просто и правдоподобно, но он не был убежден, что все ее замыслы так уж правдивы. Он никогда не верил в теории экспертов относительно облагаемых налогом доходов. Конечно, сам он всегда платит исправно, каждый март, успокаивая себя мыслью, что это правильно, справедливо. Возможно, ошибается…

Шейн сделал еще глоток и потушил сигарету, размяв се в пепельнице. Услышав шаги Эдны, он повернулся, чтобы ее видеть.

Эдна выглядела обворожительно в белой атласной пижаме и яркой с высоким воротником, застегивающимся у подбородка, куртке апельсинового цвета из тяжелой парчи. На ногах ее были белые, отделанные мехом туфельки.

— Я чувствую себя грешницей… искусительницей, — пробормотала она смущаясь.

— Вы похожи на лакомый кусочек, который страшно хочется проглотить, — отозвался Майкл и даже причмокнул.

Про себя он отметил, что Эдна сильно нарумянилась, а аппетитные кудряшки собрала сзади в узел.

— В таком виде я вам нравлюсь больше, чем в твидовом костюме?

— Гораздо больше.

Наливая себе выпить и скосив на него глаза, Эдна пожаловалась:

— Вы не очень-то помогли мне.

— А чего вы от меня хотели?

— Не знаю, — призналась она. — Я не могу сослаться на какой-нибудь прецедент. — И неуверенно засмеялась.

— Это вы проявили инициативу, — сурово напомнил Шейн.

— Вы — крепкий орешек, Майкл, — подытожила она с легкой дрожью в голосе.

Покончив со спиртным, Эдна подошла к камину, потянулась, чтобы поставить кубок на полку, но слегка покачнулась и уронила его. Кубок с грохотом упал на кирпичи, уложенные перед камином, издав густой звук, наподобие удара в гонг. Нервно хихикнув, она, запинаясь, проговорила:

— Н-наверное, я пьяна.