— Люси, я не то имел в виду… я только говорю, что…

— Но я верю твоему мнению, — с некоторым сомнением продолжала я. — Если ты говоришь, что пора, значит, так оно и есть.

— Люси, это только предположение, — занервничал он.

Но что-то уже зашевелилось в глубинах моей памяти. Как здорово быть влюбленной. Я смутно припоминала, как это было приятно. Может, устав от своей скорби, я устала и от собственного одиночества?!

— Нет, Дэниэл, — задумчиво произнесла я. — Теперь, когда ты об этом заговорил, я поняла, что это не самая неудачная мысль.

— Погоди, Люси, я только хотел… Нет, по здравом размышлении, ничего хорошего я не сказал, мысль крайне неудачная и озвучивать ее не стоило.

Я властно вскинула руку.

— Глупости, Дэниэл. Ты совершенно прав. Спасибо. Как только меня пригласят на вечеринку, я пойду! — решительно заявила я.

Но после нескольких минут торжества робко добавила:

— Но мы ведь по-прежнему будем видеться, правда? Хотя бы изредка…

— Разумеется, будем, Люси, — заверил он. — Разумеется.

Мне даже на секунду не пришло в голову, что у Дэниэла могли быть свои причины отстранить меня от себя, отправить в свободный полет. Что его забота о моей независимости могла быть не вполне бескорыстной. Что, возможно, у него появилась новая девушка, нетерпеливо ждущая, пока я откланяюсь и освобожу сцену, чтобы она могла занять свое законное место в лучах софитов. Я ни на минуту не усомнилась в искренности его тревоги за меня. Я бесконечно ему доверяла. И потому решила сделать то, что он предложил.

80

Мой новый облик: несгибаемая, независимая, заново рожденная. Снова среди людей. Гордая осанка. Твердое рукопожатие. Новые знакомые. Общение. Флирт. Сильная женщина, уверенная в своей правоте.

Боже, как это оказалось утомительно!

И как скучно. Насколько я понимала, научиться жить заново — на практике значило всего лишь держаться подальше от Дэниэла. Или, по крайней мере, существенно сократить количество времени, что я проводила в его обществе. Я ужасно скучала по нему. Ни с кем другим мне не было так весело. Но даже я понимала, что скучаю для собственного блага, а правила есть правила. Во всяком случае, разлука не была очень уж страшна, потому что он все равно звонил мне каждый день. И я знала, что увижусь с ним в ближайшее воскресенье, потому что по случаю дня его рождения пригласила его в ресторан.

Научиться жить заново было проще пообещать, чем выполнить: слишком долго я была не у дел и своей компании у меня больше не было. Как-то раз я вытащила Джеда с Меридией в бар после работы, но скоро поняла, какую ошибку допустила. Они вели себя так, будто я невидимка.

Назавтра я встретилась с Дэннисом, и, хоть он и обещал мне бурную ночь, это был просто кошмар. Прежде всего он наотрез отказался идти куда-либо, кроме паба для голубых. Весь вечер я безуспешно пыталась поймать его взгляд, пока он ерзал на стуле, следя через мое плечо за мальчиками в белых футболках в обтяжку. К тому же мне никак не удавалось разговорить его, а когда он наконец удостоил меня своим вниманием, то говорил только о Дэниэле. Что с его стороны просто безответственно: вместо того чтобы отучать меня от него, он укреплял мою вредную привычку думать о нем постоянно.

Меган все еще пребывала во власти зимнего невроза, потому что на мое приглашение сходить куда-нибудь и познакомиться с кем-нибудь только вздохнула и сказала, что очень устала.

Оставались Карен и Шарлотта. Но, при всем уважении к соседкам по квартире, это уже от полной безнадежности. С ними я могла выпить дома в любое время.

— Неужели ты не можешь придумать для нас ничего лучше, чем поход в «Собачью радость», где шотландские строители будут обливать нас пивом? — роптала я, но, заметив, как потемнело лицо Карен, поспешно прибавила: — Вообще-то, я ничего не имею против шотландских строителей…

— Предоставьте это мне, — сказала Шарлотта, загадочно подняв пальчик, и с видом фокусника, достающего кролика из шляпы, сообщила нам о вечеринке в ближайшую субботу.