Он заторопился во двор и с головой погрузился в установку стропил, помогая поднимать их на нужную высоту. На стройке теперь было занято более двадцати человек, и работа двигалась куда веселее, чем прежде. Ушибленная нога ныла, но он предпочел считать, что родился в сорочке, раз остался жив под грудой досок, и настолько увлекся работой, что вскоре забыл про боль.

Бикс и Рональд принесли ленч для каждого работника. Перекусив, они трудились чуть ли не до заката. Рейф дал всем на завтра выходной, после того как стропила прочно укрепили со всех четырех сторон, чтобы в случае чего ветер не повалил каркас конюшни.

Рейф отошел немного назад и оглядел только что возведенный каркас. Дальше будет потруднее — попробуй-ка затащи тяжеленные балки для крыши на самый верх стен! Как только это будет сделано, он разделит работников на бригады. Вначале он этого не собирался делать, но сегодня кое-что переменилось. Половина ребят продолжат работать на конюшне, остальные вычистят и приведут в порядок заросший до безобразия сад. Лис до сих пор ни разу не пила чай в своем розарии. Бог свидетель, он хотел собственными глазами увидеть, как это произойдет.

— Когда Аристотель сможет перебраться в свое новое стойло? — спросила подошедшая Мэй, доверчиво взяв его за руку.

— Еще неделя, самое большее две.

— Мне так хочется помочь! Рейф улыбнулся:

— Как там у нас дела с уроками?

— Я их буду делать вечером. Фелисити днем все равно занята, ведь граф Дирхерст чуть не каждый день то завтракает, то обедает у нас.

— Тогда я поговорю с твоей сестрой.

— Спасибо! — Мэй потянула его за руку, и он послушно отправился за ней к дому. — Знаешь, Рейф, я вот почти все время думаю…

Фелисити не была единственной, кому удалось похитить его сердце. Мэй настолько пришлась ему по душе, что Рейф временами начинал думать о ней как о собственной дочери. Здесь он впервые подумал о своем все еще не состоявшемся отцовстве не с циничным облегчением, а с сожалением. Рейф легонько сжал тонкие пальчики в своей ладони.

— И о чем же ты, радость моя, все время думаешь?

— О моих путешествиях.

— Да, Лис мне говорила, что ты, когда вырастешь, собираешься стать искателем приключений.

— Точно. Для начала поеду в Африку, потому что мне хочется увидеть тех зверей, про которых ты рассказывал.

— Весьма мудро, — согласился Рейф с самым серьезным видом.

— Куда я поеду потом, я еще не решила. Все эти места так далеко друг от дружки, ты же знаешь. А что тебе хочется увидеть больше всего на свете?

— Если честно, я еще не решил. Мир такой огромный… Мэй вдруг остановилась и, насупившись, посмотрела ему в глаза:

— А вот я, между прочим, собираюсь поехать туда, куда поедешь ты. Неужели ты не знаешь, что все надо продумать заранее? Мне будут нужны слуги, и одежда для путешествий, и время года нужно выбрать правильное.

Обалдевший Рейф в изумлении уставился на свою малолетнюю спутницу:

— И ты обо всем этом каждый день думаешь?

— Конечно! Ведь это очень важно.

Рейф обернулся и посмотрел в сторону новой конюшни.

— Тогда я тебе вот что скажу. Достраиваем конюшню — и начинаем планировать наши путешествия. Договорились?

— Договорились!

На пороге он чуть задержался.

— Послушай, Мэй, а Дирхерст часто наведывался сюда, когда тут бывал Найджел?

— Вообще-то нет. Он иногда приезжал к пятичасовому чаю, а потом они с Найджелом ездили кататься верхом. А когда Найджелу пришлось продать кобылу Фелисити, а потом уволить Смайта, он приезжал еще раз, но Найджел уже был в Лондоне.