Изменить размер шрифта - +

– Истинную правду, – как олицетворение оскорбленной искренности, правдивости и честности прижал руку к сердцу Ясень. – Если гадание не выйдет и вы свою кралю разлюбезную не найдете, возвращайтесь – она вам все вернет, до последней монетки.

Иванушка с робкой надеждой обвел взглядом друзей:

– По-моему, это надежная гарантия?…

– Еще бы, – довольно хмыкнул атлан. – Только у меня еще несколько условий будет.

– Каких?

– Ни про гадание, ни про гадалку – никому ни слова, ни полслова.

– Могила, – страшным шепотом поклялся за всех Агафон.

– Чего нагадает – никому постороннему не говорить.

– Ясень… пень…

– Сразу, как только она вам погадает, летите из города и не оглядывайтесь.

– Уже летим, – заверил его Масдай.

 

– Ну что? Узнаешь местность? Куда садиться-то?

– М-м-м… вот туда, – и он ткнул пальцем куда-то вниз и вправо. – Там постоялый двор моей старой знакомицы – Лианы. Она в постояльцах неразборчива, кого попало принимает и вопросов не задает.

– От кого попало слышу! – не замедлил обидеться Агафон.

– По-твоему, мы – «кто попало»? – сердито поддержал его дед Зимарь, готовый к бою за свое и друзей доброе имя.

– Вы – нет, – поспешно качнул лохматой головой проводник. – А вот он, – он ткнул пальцем в Масдая, – да. Но если вы хотите, чтоб на вас ходил смотреть весь город, как на заезжий зверинец…

– Понятно, – оборвал его волшебник. – А твоя гадалка где обитает?

– Тс-с-с-с!!! Чего кричишь? Чтоб все услышали? – испуганно зашипел Ясень. – Не бойся. Я свои обещания выполняю.

Масдай при тусклом свете фонаря мягко опустился на середину и без того неширокой улицы, прямо у входа на постоялый двор «Гибкая Лиана», архитектурой, или, вернее, отсутствием таковой напоминающий, скорее, дот, и тут же был скатан путешественниками и торопливо внесен внутрь.

Ясень проводил их в комнатушку под самой крышей и собирался было уйти, как Иванушка ухватил его за плечо и твердо и многозначительно взглянул ему в глаза.

– Прямо сейчас?… – верно истолковал сразу все значения атлан.

– Еще не поздно, – настойчиво проговорил царевич. – Это же просто осень, поэтому темнеет рано. А на часах в зале и семи не было.

Проводник на мгновение задумался и вздохнул:

– Ну если уж тебе так не терпится…

– НАМ так не терпится, – встал рядом Агафон. – Мы идем вдвоем.

– Втроем, – тут же уточнил дед.

– Нет, спасибо, не надо, – слабо улыбнулся Иванушка. – Отдыхайте, поужинайте внизу… Если гадалка скажет, где искать Серафиму, завтракать нам не придется.

– Тут недалеко, – сообщил Ясень. – Мы недолго.

– Вот видите?

– Ну хорошо… – вздохнув, под голодное ворчание желудка согласился Агафон.

– Если недолго, – поддержал его старик.

– И деньги вперед. Мне. А я с ней обо всем договорюсь.

– Сколько?

– А сколько у вас есть?

Царевич зашарил по карманам, и на свет белый появилась полная пригоршня меди, пара серебряных монет и один золотой – вся их наличность, еще остававшаяся от продажи фамильного перстня Ивана.

Быстрый переход