Loading...
Изменить размер шрифта - +
Девушка…

Царевич вздрогнул.

– Да, я сразу тебе сказала, именно девушка – причина твоих страданий, – довольная, поддержала сама себе старушка. – Вот единственная причина твоей заботы. Хочешь, мил человек, погадаю, всю правду скажу? Откажешься – всю жизнь жалеть будешь!

– Но разве у вас гадать не запрещено?!..

– Конечно, нет! – удивилась не меньше его бабулька и чуть не выпустила из рук бурку своей добычи. – Ты что, сам-то не местный, что ли?

– Д-да… – не веря своим глазам и ушам, выдавил Иван. – Н-нет… То есть, д-да…

– Ну пошли тогда, путешественник, – потянула его к двери своего домика гадалка. – Всего за две медных денежки все, что хочешь, узнаешь.

– За ДВЕ медных денежки?!..

– Ну, хорошо, хорошо. За одну, – быстро пошла на попятную бабка. – Устроит? Кто тебе еще в этом квартале за одну денежку погадает? Береза – шарлатанка, Лжетсуга меньше трех не возьмет, Лещина с внуками водится, ее сейчас нет…

 

Когда через час царевич в расстроенных чувствах повернул обратно к «Гибкой Лиане», он успел стать обладателем еще семи преподробнейших предсказаний. Два из них советовали искать Серафиму в Красной горной стране, одно – в Шатт-аль-Шейхе, одно – в Вондерланде, одно – на севере Узамбара, одно – на юге, и одно – в Лукоморье. В роли предполагаемых заказчиков похищения выступал целый паноптикум причудливых фигур – от негров, сраженных ее красотой и намеревающихся сделать ее своей баца-банацу и до двухголовых кентавров-людоедов, запланировавших принести ее в жертву Великому Баобабу, если он не поторопится.

От таких прорицаний голова шла кругом, а мысли, словно сговорившись, или из опаски нарваться на еще одно головоломное предсказание ценой в один медяк, косяком следовали в одном-единственном направлении.

 

– Нет, он не просил, я сам добавил еще пять медных денежек, – поспешил заверить его царевич, в глубине души не понимая, как можно так волноваться из-за каких-то денег, когда второй раз за день оборвалась призрачная ниточка, связывающая его с исчезнувшей женой.

Но Агафон доходчиво объяснил ему, что он волнуется не из-за каких-то денег, а конкретно из-за этих, то есть тех, которые у них были последние, и которым, полети они теперь хоть в Узамбар, хоть в Вамаяси, да хоть обратно в Лукоморье, взяться будет абсолютно неоткуда.

На что Иванушка отвечал, что хотя ему и хочется бежать куда глаза глядят сломя голову, лишь бы не сидеть на месте и что-то делать, но они никуда не полетят, пока твердо не выяснят, куда подевалась его бедная супруга, или хотя бы кто им может об этом поведать со стопроцентной гарантией. И тут безутешному царевичу в голову пришла одна очень умная, как ему отчего-то показалась, мысль.

– А разве волшебников в вашей школе не учат предсказаниям? – задал он вопрос и с радостным ожиданием подтверждения уставился на чародея.

– Ну, учат… В общих чертах… – неохотно выдавил тот и неуклюже соврал, глядя куда-то вбок: – Но я специализировался на других дисциплинах.

– Ну хоть на кофейной гуще, – не поверил и умоляюще заглянул ему в глаза Иванушка. – Хоть на бобах!.. Хоть на картах!.. Ну попробуй, пожалуйста!

– Не ломайся, как девица на выданье, – с упреком попенял чародею дед Зимарь. – Погадай. Глядишь, и получится.

Агафон обреченно поморщился, выудил из рукава свою универсальную шпаргалку и громко и отчетливо произнес над ней: «Гадания».

– Ну, что там написали? – нетерпеливо вытянул шею дед Зимарь.

Быстрый переход