Зайдя поглубже в рощу, он остановился, стянул резиновые перчатки, осторожно завернул их вместе с опасной бритвой в испачканную рубашку, стараясь, чтобы пятна крови не были видны, после чего достал из сумки другие кроссовки и переобулся. Оглянувшись, Карлос с облегчением отметил, что благодаря засушливой погоде следов на земле не видно. Впрочем, следы его старых кроссовок затеряются в роще, а следы новых только в роще и появятся, причем на достаточном расстоянии от места происшествия. Теперь предстояло избавиться от старой обуви, рубашки, перчаток и бритвы, но с этим можно было не торопиться. Засунув все в пакет из супермаркета, Карлос убрал его на самое дно, прикрыл сверху пляжными принадлежностями и, не теряя времени, двинулся дальше. Ему предстояло выйти к небольшой речушке, вдоль которой росли деревья и, держась ее, сделать вид, что он идет к дому своих друзей Аррьяса не от усадьбы убитого, а с противоположной стороны. Карлос любил бродить в этих местах, и на худой конец всегда мог сказать, что пошел пройтись – как обычно. Этот довод сгодился бы и в том случае, если кто-нибудь видел его или заинтересовался его следами. Хотя кто станет изучать следы, оставленные в этом месте? Да и вряд ли их можно идентифицировать. Но Карлос привык все взвешивать заранее, это стало чертой его характера, и с этим ничего нельзя было поделать. Вот и мост, через который проходит дорога, – осторожно, стараясь, чтобы его не заметил случайный автомобилист, Карлос перебежал на другой берег. Дорога была пустынна. Свернув, он направился к видневшемуся вдали дому; стараясь держаться под прикрытием колючей изгороди, пересек поле, дошел до стены, огораживавшей сад Аррьясы, и толкнул маленькую дверцу. Очутившись внутри, Карлос быстро влез в окно, которое оставил приоткрытым, отправляясь в дом судьи, и растянулся на кровати. Ничего. Никого. Ни души, ни звука.

Только теперь Карлос услышал, как колотится его сердце. Конечно, риск был велик, но он сделал ставку на дерзость и решительность. Кроме того, Карлос был почти уверен: в этот час, когда все отдыхают после обеда, он наверняка никого не встретит по дороге. «Почти наверняка», – подумал он чуть погодя. Почти. И только тут Карлос понял, как сильно он рисковал. Да и Ана Мария вполне могла обнаружить его отсутствие, загляни она в комнату, где предложила ему вздремнуть после обеда. Следовало признать, что он висел на волоске с той самой минуты, как, исполненный решимости осуществить задуманное, вылез в окно. Но только теперь Карлос увидел это со всей ясностью. И только теперь, когда все уже было позади, со всей отчетливостью увидел он, до какой степени случай и судьба были на его стороне, пока он с безумной дерзостью осуществлял свой план. Одновременно он понял, что все закончилось, закончилось хорошо, что ему нечего бояться, и испытал чувство огромного облегчения, словно скинул с плеч невыносимо тяжелый груз.

Чуть успокоившись, Карлос встал и еще раз проверил содержимое своей пляжной сумки: он хотел убедиться, что все, имеющее отношение к преступлению, на месте – в самом низу, под кремом для загара, одеколоном, бейсболкой, полотенцем, плавками, – словом, всем тем, что обычно кладут в пляжную сумку. Карлос похвалил себя за хладнокровие, о котором свидетельствовал порядок в сумке; подумал, что все это время он был совершенно спокоен и сосредоточен, и далось ему это довольно легко, после чего растянулся на кровати. Он чувствовал одновременно радостное возбуждение и облегчение и удивился, как быстро сильное напряжение сменилось спокойствием и полной удовлетворенностью.