|
Но больше всего Карлоса поражало другое: как он мог заснуть, да еще так крепко? По дороге к дому судьи он все думал и думал об этом, словно завороженный необыкновенным предметом, непонятно как оказавшимся у него в руке. И тут метрах в ста впереди заметил Фернандо Аррьясу. Карлос замедлил шаг: надо было выиграть время и решить, как вести себя, когда он увидит то, что ему предстояло увидеть. Сейчас он шел обычным путем – по дороге, которая начиналась в Холмистом, пересекала большое шоссе, шла мимо дома судьи, затем огибала поселок Каштановая долина и тянулась до городка Сан-Педро-дель-Мар. По эту сторону шоссе вдоль дороги были разбросаны только отдельно стоящие дома; почти все они, как и дом Аррьясы, принадлежали отдыхающим. Среди них был и небольшой домик, который Карлос ежегодно, вот уже много лет подряд, снимал на лето. Дома здесь – в отличие от поселка Каштановая долина, где стояли ровные, аккуратные здания городского типа, – разнились величиной и стилем, и около каждого был участок земли. Во всей округе лишь дома Аррьясы и судьи – хотя они и находились по разные стороны шоссе – могли считаться старинными; остальные или отстроили заново, или переделали на современный лад. И только в Холмистом, да вокруг этих двух домов участки были по-настоящему большими. Повсюду в окрестностях Сан-Педро один за другим возникали коттеджные поселки с домиками на две семьи – результат строительной лихорадки, – но Холмистое и Каштановая долина оставались привилегированными островками.
Карлос догнал Фернандо уже у самого дома судьи. Тут стояли наспех припаркованные полицейский джип, «скорая», пикап для свидетелей и еще три машины. У Карлоса засосало под ложечкой. «Лучше бы я остался с Аной Марией», – подумал он, но отступать было уже поздно. Карлоса волновало только одно: как он поведет себя, оказавшись в доме судьи. «Не надо преувеличивать, – успокаивал он себя. – Это не так трудно, если ты подготовился». Он слыл человеком уравновешенным, поэтому лучше всего держаться спокойно, но не забывать об осторожности. С другой стороны, не надо так много об этом думать: ведь только он знает, что имеет к этому преступлению непосредственное отношение, только он, больше никто. Никто, ни одна живая душа. Преступлению? Нет, к смерти. Если тут совершилось преступление, он ни при чем – откуда ему что-то знать? Будь внимательнее, – сказал себе Карлос. – Ты ничего не знаешь, не нервничай. Просто смотри. Пусть действуют другие». Когда они подошли к распахнутой входной двери, им показалось, что в доме полно посторонних, – не могли же все эти люди быть полицейскими? Карлос вопросительно посмотрел на Фернандо, а тот обратился к одному из полицейских, который, взглянув на его удостоверение личности, отказался впустить их. Но тут откуда-то из глубины дома появилась судья де Марко, позвала Фернандо и провела его в прихожую. Карлос вытянул шею и увидел, что они направляются в гостиную, разговаривая на ходу. Фернандо скоро вернулся и, направившись к задней двери, поманил Карлоса за собой. Идя за ним, Карлос не сдержался и через открытую входную дверь бросил мимолетный взгляд в сторону гостиной: судья де Марко и невысокий лысый человек разговаривали, стоя около кресла. И хотя Карлос взглянул лишь мельком, он успел заметить рассыпавшуюся по полу картошку. Карлос бессознательно остановился и хотел было заглянуть в комнату, но полицейский слегка подтолкнул его в спину. – Лучше вам этого не видеть, – сказал он, словно извиняясь. Фернандо Аррьяса, наверное, уже оказывал медицинскую помощь кухарке. «Картошка?» – обескураженно думал Карлос, направляясь к черному входу. В кухне никого не было. «Картошка?» – мысленно повторил он. Легкий, похожий на хрип звук подсказал Карлосу, что тут есть еще одна комната – по всей видимости, это была комната для прислуги. |
