«Впрочем, если вдуматься, это вполне логично», – сказал он себе.

И тут он услышал крик:

– Карлос! Карлос!

Он резко сел, невольно хрипло вскрикнул и сам испугался собственного голоса. Мысли его смешались, он почувствовал, как изнутри поднимается тревога, и, вспомнив все, мгновенно насторожился. Карлос увидел Ану Марию, которая, наклонившись над кроватью, трясла его за плечо.

– Ну, наконец! Как ты можешь так спать?

– Как, так? – машинально спросил Карлос, лихорадочно соображая, где он.

Он понял, что находится у Аррьясы, в комнате для гостей, и сидит на кровати. Наверное, он прилег и сразу же заснул, словно провалился. Что могло случиться?

– Судья Медина убит! В собственном доме!

– Что?! Не может быть!

«Неужели я заснул? Внимание! Не молчи!» – сразу включился его внутренний голос.

– Фернандо уже пошел туда. Карлос, ради бога, иди и ты!

– Судья Медина?

«Тяни время, тяни», – подсказывал ему внутренний голос.

– Да, да, судья Медина!

– Как вы узнали?

«Будь внимательнее, и главное – помни: ты ничего не знаешь. Следи за тем, что говоришь», – тут же напомнил внутренний голос.

– Из полиции позвонили по поручению судьи де Марко. Они попросили Фернандо помочь кухарке судьи. У той такая истерика, она чуть не умерла. Милый, ну, пожалуйста, приходи поскорее в себя и постарайся догнать Фернандо!

– Судья Медина? Ты уверена?

«Вернуться туда?» – эта невероятная мысль возбуждала, щекотала нервы.

– Карлос! Да очнись же, наконец! Ты что, считаешь, Фернандо пошутил?! Давай скорее, я обещала ему разбудить тебя.

– Хорошо, хорошо. Сейчас умоюсь и пойду. Хотя я не знаю, что мне там делать, я же не врач. Да и к судье никакого отношения не имею, честно говоря… – Но, взглянув на Ану Марию, тут же добавил: – Иду-иду. Сейчас.

Карлос инстинктивно посмотрел туда, где под креслом стояла его пляжная сумка.

– Да оставь ты свою сумку здесь, – сказала Ана Мария, все больше и больше раздражаясь. – Никуда она не денется. На обратном пути заберешь, заодно и расскажете мне все. Господи, я в таком ужасном состоянии! Пожалуйста, возвращайтесь поскорее! А я пока позвоню Сонсолес или кому-нибудь еще, потому что я не могу оставаться тут одна.

– Может, ты пойдешь с нами, если тебе так будет спокойнее? – спросил Карлос и тут же понял свою ошибку: только присутствие в доме самой Аны Марии обеспечивало неприкосновенность его сумки.

– Я?! Карлос, ради бога! У меня голова начинает кружиться при одном упоминании о крови!

Заглянув на минуту в ванную, Карлос вернулся в комнату – убедиться, что молния на сумке застегнута. Ана Мария нервничала:

– А теперь что?

– Да ничего, мне показалось, я оставил часы на столике.

– Они у тебя на руке.

– То-то я и не мог их найти.

– Послушай, Карлос, иди скорее, а то истерика начнется у меня.

* * *

Карлос был доволен собственной выдержкой и хладнокровием, с которыми он оставил пляжную сумку в доме Аррьясы. Но ему тут же пришло в голову, что такое поведение вполне может объясняться и самоубийственным импульсом, безрассудной тягой к опасности, которая овладевает водолазом, оказавшимся на большой глубине: опьянев от мысли о нависшей над ним толще воды, он в приступе безумия снимает шлем скафандра и погибает. Но больше всего Карлоса поражало другое: как он мог заснуть, да еще так крепко? По дороге к дому судьи он все думал и думал об этом, словно завороженный необыкновенным предметом, непонятно как оказавшимся у него в руке.