— Дьявол! — воскликнул Дьюранд.

Волк его услышал.

Желтые клыки волка покраснели от крови. Он поднял тяжелый взгляд на Дьюранда и, качнув головой назад, проглотил добычу.

Невозможно.

Дьюранд извлек из ножен меч.

Волк не сводил с путников взгляд.

Живот хищника вздулся, судя по всему, несчастный волчонок, оказавшись в желудке, все еще был жив.

— Силы Небесные, — произнес Кирен, складывая ладони в знак Небесного Ока. — Чудовище.

Дьюранд крепко сжал рукоять меча. Волк, сверкнув глазами, щелкнул зубами. Зверюга сжалась, как пружина, и прыгнув, скрылась за деревьями, исчезнув так же неожиданно, как и появилась.

Дьюранду казалось, что за деревьями, вперив в него взгляды, таятся Небесные силы и силы тьмы. По серебристому лезвию его клинка пробежал холодок, забирая из пальцев все тепло. Сердце учащенно билось.

— И что же за несчастье пророчил нам этот зверь? — спросил сэр Кирен.

— Ума не приложу, — ответил Дьюранд. — Разве что священник смог бы ответить на ваш вопрос.

— Отродясь такой твари не видел. Я помню патриарха, старого Оредгара, он всегда желал знать… — старый рыцарь неожиданно решил сменить тему. — Давай-ка поглядим, удастся ли нам найти какой-нибудь приют в этом лесу.

Они тронулись в путь и через некоторое время приехали в деревню — первую деревню, на которую они наткнулись, проплутав двадцать лиг.

— Где мы? — спросил Кирен.

Дьюранд замер. Неожиданно до него дошло, куда привел их тракт.

— Грейвенхольм, — выдохнул он. Голос от волнения сел и был похож на рычание волка.

— Твои владения? — прошептал Кирен.

Проделать такой путь, столкнуться с волком и все-таки попасть туда, куда им нужно…

Дьюранд нашел в себе силы кивнуть.

— Черт, — пробормотал Кирен, складывая ладони в знак Небесного Ока.

Дьюранд молчал. В сумерках, пришедших на смену уходящему дню, перед ними раскинулось поле, поделенное на лоскутки-наделы. Неподалеку от поместья несла свои воды река Плейтуотер. Дьюранд уже бывал в этом поместье; сидя за столом, он пытался утешить старика, погрузившегося в бездну отчаяния.

— Грейвенхольм… — пробормотал Кирен — Твои владения…

— Когда-нибудь они станут моими, — поморщился Дьюранд. Поместье пока еще занимал старый владелец — одинокий вдовец, последний в роду.

— Черт возьми, — выдохнул Кирен облачко пара. — Скорее в дом, хочется побыстрее оказаться в тепле и укрыться от непогоды.

Рыцарь пустил своего чалого в поле, держа направление к краю гона [Гон — конец полосы пашни, которую проходят в одну сторону, без поворота, при вспашке и севе. (Здесь и далее прим. переводчика)]. Откуда-то издалека доносились звуки скрипки.

— Смотри, — произнес Кирен.

В тумане виднелись окошки деревенских домов. У берегов реки сгрудились стада. От воды шел пар, поэтому казалось, что вместо воды в речке течет горячий бульон.

— А это, надо полагать, усадьба Оссерика.

У самой воды стоял амбар, а возле него скалой возвышалось деревянное здание, крытое соломой.

— Неплохо, правда, если здесь придется держать осаду, надо будет кое-что подправить.

Придет когда-нибудь день, и Дьюранд получит эту усадьбу. Но сейчас он чувствовал себя грабителем, собирающимся вломиться в чужой дом. Стемнело, времени совсем не оставалось.

— Который из двух домов — амбар? — усмехнулся сэр Кирен.

— Не знаю, — ответил Дьюранд. — Мне без разницы.

— Еще бы. Все-таки тебе повезло — у тебя есть своя земля.