Дьюранд должен получить больше, чем смел ожидать. Младшим сыновьям, как правило, не доставалось ничего.

— Ров подойдет для уток и гусей, — продолжал старый рыцарь. — В самый раз.

— Мне тоже подходит, — произнес Дьюранд. Он потратил четырнадцать лет, чтобы заслужить право на владение этими землями. Отец в принципе мог и так передать ему эти земли, однако только рыцарь мог наследовать владения рыцаря.

Неспешным шагом они пустили лошадей вдоль рва. Дьюранд кинул взгляд вперед, туда, где темно-серое небо сливалось с лесом. Где-то там, за облаками, Небесное Око клонилось к закату. Почти совсем стемнело.

— Сэр Кирен, — произнес Дьюранд. — Если вы хотите добраться до замка моего отца до темноты, нам надо ехать быстрее.

— Уже и так стемнело, — ответил Кирен. — Барону придется подождать сына еще одну ночь.

— Нам осталось всего около лиги, — возразил Дьюранд. — До Эльмского перепутья самое большее лига, а дальше — прямо, — до замка отца — рукой подать.

— Когда мы пересечем поле, будет уже темень, — Кирен подался вперед, вглядываясь в кромку леса. — Или ты уже забыл о нашей сегодняшней встрече с волком?

— Если я поеду к Оссерику, то буду похож на ворона, прилетевшего на запах тлена.

— Государь Небесный, ты забыл, что сегодня Ночь Странника? В доме, у очага ты в полной безопасности, но если ты под открытым небом… Под небом свой путь вершат не только смертные. На дороге мы будем одни. Ты это понимаешь?

— Сэр Кирен, нам осталось всего две лиги. К тому же мы поедем по хорошей дороге.

Дьюранд увидел, как в раскрытом окне усадьбы Оссерика скользнула человеческая фигура. В усадьбе было время ужина. До Дьюранда не доносилось ни звука, он видел лишь ножи, мелькавшие в руках людей, и энергично жующие рты. Дьюранд решил, что ни за что туда не пойдет.

— По трактам ходит Странник. А про знамение ты забыл? Это было предупреждением, — сказал Кирен.

— Черт возьми, нам осталось проехать всего лигу! — воскликнул Дьюранд.

Он резко остановился, поймав себя на том, что в таком тоне с господином, одновременно являющимся другом, не говорят.

Кирен закрыл глаза:

— Я помню, как в первый раз обратил на тебя внимание в Акконеле. Несколько бродяжек задирали маленького мальчика. Ты заступился. Они были старше тебя. Ты не испугался их, хотя тогда был еще сопляком.

Дьюранд нередко влезал в драки.

— Я их побил? — спросил он.

— Может и побил бы, если б я тебя от них не оттащил, — подмигнул Кирен. — Езжай домой. Я нагоню тебя завтра. Согласен?

Дьюранд знал, что Кирен, в отличие от него, был более сдержанным, понимал, что сейчас нужно извиниться. Но как только он раскрыл рот, где-то в усадьбе хлопнула дверь.

— Согласен, — склонившись, он отвесил поклон. Меньше всего ему хотелось оскорбить Кирена.

— Договорились. Увидимся завтра в замке твоего отца. Передай ему, что я с нетерпением жду встречи с ним.

— Как прикажете, сэр Кирен.

Кирен склонил голову:

— Я передам сэру Оссерику, что тебе очень жаль, что ты не смог с ним повидаться. Встретишь Странника, передай ему от меня то же самое.

Расставшись с сэром Киреном, Дьюранд пустил Брэга в галоп и, промчавшись через Грейвенхольм, снова углубился в спутанный туманом лес. Неожиданно Брэг резко остановился. Стояла мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием коня. Дьюранд хлопнул скакуна по мускулистой шее, чего обычно никогда себе не позволял.