— Да, отец, — выдавил Дьюранд.

Барон махнул рукой, показывая, что разговор закончен, и Дьюранд вышел.

В трапезной Дьюранд увидел, как сын Оссерика внимательно слушает рассказы рыцарей, время от времени кивая головой. Дьюранду подумалось, что любая история из жизни Хирнана заставит кровь местных рыцарей стыть в жилах. Ладонь левой руки коснулась латунной головки рукояти меча. Очень хотелось выхватить клинок и броситься на чужака, занявшего его место. Этот мимолетный порыв смутил Дьюранда.

Темнело. Большую часть вещей Дьюранда свалили в кладовую, где лежала груда инструментов. Быстрым шагом миновав зал, Дьюранд направился именно туда. Он рывком распахнул дверь, и свет упал на щит с изображением герба его отца. Рядом лежала лопата. В приступе ярости Дьюранд схватил щит и изо всей силы швырнул его в дальний угол кладовой.

Хирнан получил все, а он останется ни с чем. Как все просто! Надо собраться. Хватит барахтаться в грязи!

Он собрал походную постель (она была все еще влажной), взял смену одежды и тяжелый узел, в который были завернуты его доспехи.

— Тебя, похоже, одолела хандра. Решил сбежать? — Дьюранд замер, услышал за спиной голос Кирена.

Слухи по замку расползались быстро.

— Я ни от кого не бегу.

— Вот как, — сэр Кирен провел рукой по подбородку. Его синие глаза ярко сверкнули. — Да, ты прав. Ты просто уезжаешь. В спешке. Совсем другое дело.

— Слушайте, вы… — Дьюранд замолчал, найдя в себе силы удержать готовые сорваться с губ слова. — Нет, сэр Кирен. Я не могу. По крайней мере, сейчас.

— Теперь мне придется быть внимательнее. — Кирен кивнул на щит Дьюранда, покрытый вмятинами. — Если мне удастся найти священника, я попрошу его истолковать знамения, явленные нам здесь. Мне не под силу сделать это самому. Говорят, что у Огненного залива живет свирепый Ротгар, который может предсказывать будущее по костям — по трещинам на лопатках. Думаю, он многое способен увидеть.

— Сэр Кирен… — Силы Небес и на этот раз уберегли Дьюранда от резкого ответа. — Я должен ехать.

— Будут говорить, что ты сбежал, — тихо произнес Кирен. — Ты мог бы подождать решения барона. Быть может, ты станешь самым богатым вольным земледельцем в Аттии.

— Я воин. Я не разбираюсь в свиньях, овцах и зерне.

— Дьюранд, пойми, в королевстве волнения. Кое-кто считает, нынешние беды — знак того, что король захватил престол силой. Налоги растут, народ голодает. Слабый король в такие времена, по мнению некоторых, просто опасен. По дорогам бродят привидения.

— Сэр Кирен, судьба дает мне шанс, и я должен им воспользоваться, — ответил Дьюранд. Он взял свои вещи и направился через двор к конюшням. Пока он собирался, Небесное Око уже почти исчезло за горизонтом, и отроги гор погрузились во тьму. Дьюранд прошел через комнату, где хранилась упряжь, и шагнул в сложенную из камня конюшню. На него испуганно уставились два мальчика-грума, словно вошедший был людоедом, спустившимся к ним с гор.

— Все в порядке, — сказал Дьюранд, однако испуганное выражение так и не исчезло с их лиц. — Мне нужен мой конь. Брэг. Он в стойле.

— Да, милорд. Мы его сейчас же выведем, — грумы смотрели на него затравленно, как кролики.

— О седле не волнуйтесь. Я его сам найду, — Дьюранд повернулся и шагнул в помещение, где хранилась упряжь, шаря взглядом по рядам седел.

Со двора донесся шум.

— Тук.

Он замер. Дверь во двор была широко открыта, и Дьюранд увидел фигуру в сером плаще, стоявшую у колодца.